ЛикбеZ

Военный капитализм: почему 2026-й в России станет годом печатного станка Начало 2026 года подводит черту под периодом так называемого военного оптимизма. Индекс PMI в январе опустился до 49,4 пункта, зафиксировав переход промышленности к сжатию. Одновременно нефтегазовые доходы бюджета рухнули до 393,3 млрд рублей — это минус 50,2% к прошлому году. Модель стабильности, выстроенная на оборонных заказах, перестаёт работать: ресурс расширения ВПК без поддержки гражданской экономики исчерпан. Низкая официальная безработица всё больше выглядит статистической фикцией. Крупный бизнес перешёл к системному снижению издержек, прикрывая увольнения «цифровой трансформацией». В конце 2025 года 47% крупных компаний заявили о готовности сокращать штат из-за внедрения ИИ. Самую жёсткую линию демонстрирует финансовый сектор: глава Сбербанка Герман Греф объявил о возможном сокращении до 20% персонала, а за три квартала банк уже потерял более 13,5 тысячи сотрудников. В промышленности вместо увольнений практикуются четырёхдневки и неоплачиваемые отпуска — формально занятость сохранена, фактически доходы деградируют. Малый и средний бизнес оказался в фискальных тисках. Повышение НДС, высокая ключевая ставка и жёсткая позиция ФНС по самозанятым лишили предпринимателей последних адаптационных механизмов. Смертность предприятий в регионах уже превышает темпы их создания, а кредитные каникулы лишь откладывают банкротства. На этом фоне ресурсы ФНБ тают, а гражданские сектора вытесняются в технологическую стагнацию. В условиях падающих доходов и исчерпания резервов у государства остаётся один инструмент — эмиссия. 2026 год с высокой вероятностью станет годом печатного станка и окончательного перехода к модели военного капитализма.