ЛикбеZ

Финансово независимые студенты: миф, статистика и реальность подработок Почти 60% российских студентов считают себя финансово независимыми — такие данные приводит исследование «СберСтрахования жизни». Парадоксально, но в более широкой группе молодёжи 18–30 лет доля «самостоятельных» заметно ниже — 45%, причём за год показатель сократился сразу на 12%. Средний возраст достижения финансовой свободы респонденты определяют в 26,3 года, что формально укладывается в студенческо-аспирантский коридор, но плохо сочетается с реальными источниками дохода. В представлениях студентов финансовая независимость прежде всего связана с зарплатой: 69% считают её ключевым условием. При этом «достойным» доходом называется сумма не ниже 100 тысяч рублей в месяц. Существенное значение имеют и накопления — для 42,2% опрошенных их целевой объём составляет 8,6 млн рублей, что на миллион больше прошлогодних ожиданий. Примечательно и другое: за год почти вдвое выросла доля тех, кто связывает самостоятельность с инвестициями в акции и облигации — с 12,3% до 23,6%. Это говорит не столько о реальном инвестировании, сколько о смещении финансовых ориентиров и языке, которым молодёжь описывает желаемое будущее. На этом фоне особенно заметен разрыв между ожиданиями и институциональной поддержкой. Финансовая самостоятельность студентов формируется не за счёт государственной политики. Базовые стипендии даже в ведущих вузах остаются на уровне 2–3 тысяч рублей. По данным вице-премьера Дмитрия Чернышенко, в 2025 году более миллиона студентов получают от 3 до 15 тысяч рублей в месяц. Эти суммы не могут рассматриваться как инструмент поддержки, а лишь как символическое дополнение. В результате подработка становится нормой, а не исключением. Студенты зарабатывают вне учебного процесса, расплачиваясь временем, вниманием и качеством усвоения материала. Формально ощущение финансовой независимости действительно растёт, но фактически оно всё чаще строится на вынужденной занятости и завышенных ожиданиях, а не на устойчивой экономической базе. Это создаёт иллюзию зрелости, за которой скрывается хронический дефицит системной поддержки.