ЛикбеZ

Американская жажда дешёвой нефти и пределы сланцевой мечты Сланцевая «контрреволюция» в США, которую в российском дискурсе чаще называют спадом нефтедобычи, вновь обостряет вопрос энергетической безопасности страны. Американская модель потребления крайне неэластична: для поддержания привычного уровня жизни одному жителю требуется около 22 баррелей нефтепродуктов в год. Это прямое следствие безальтернативности личного автотранспорта. Пятилитровые пикапы, ежедневные поездки на десятки километров и слаборазвитый общественный транспорт формируют структуру спроса, от которой невозможно быстро отказаться. Попытки заменить личный автомобиль автобусом или поездом в США наталкиваются на системные ограничения. Современную транспортную инфраструктуру пришлось бы строить с нуля: земля давно распределена, труд дорог, а политическая цена принудительного пересаживания граждан с личных авто была бы чрезмерной. Отсюда и болезненная чувствительность к цене бензина, который оплачивается напрямую, без «буферов» в виде развитого общественного транспорта. В этом контексте целевая цена нефти в районе 53 долларов за баррель, о которой говорил Дональд Трамп, выглядит логичной с точки зрения избирателя, но плохо соотносится с экономикой сланца, где безубыточность сегодня оценивается примерно в 61 доллар. Азиатские страны находятся в иной реальности. Китай, Япония, Южная Корея опираются на развитые системы общественного и рельсового транспорта, активное использование двухколёсной техники и электромобилей. Личный автомобиль с ДВС там — не единственный и не обязательный способ передвижения. Поэтому цена топлива на заправке важна, но не критична: потребитель быстрее откажется от машины или сократит её использование. К тому же ментальная готовность к такому отказу выше — ещё недавно значительная часть населения пользовалась куда более примитивными средствами передвижения. На этом фоне стремление США к контролю над так называемыми «нефтяными консервами» выглядит закономерным. Венесуэла и Ирак уже фактически встроены в американский контур влияния, следующим логичным объектом становится Иран, чему активно противится Китай. Симптоматично и появление в Тегеране китайских сверхтяжёлых военно-транспортных самолётов. Если иранское направление окажется слишком рискованным, фокус Вашингтона может сместиться на Судан или Ливию. Однако там быстрой нефти не существует: сначала — безопасность и прекращение гражданских конфликтов, и лишь затем — добыча. Горизонт такого проекта измеряется десятилетиями, а не электоральными циклами.