ЛикбеZ

Ставка вместо цен: старая логика в новой обёртке На первый взгляд между сегодняшним «снижением ключевой ставки» и сталинскими «снижениями цен» нет ничего общего. Одно — про денежно-кредитную политику, другое — про директивную экономику. Но если убрать декорации, логика оказывается почти идентичной. Современная российская модель устроена парадоксально: деньги одновременно и дорогие, и дешёвые. Ключевая ставка остаётся высокой, реальная — около 10%, что по любым меркам жёстко. При этом инфляция подпитывается не кредитом, а бюджетной накачкой приоритетных отраслей. Доходы там растут, спрос выплёскивается на потребительский рынок — а предложения нет. Ресурсы уже ушли в «главный» сектор, а гражданская промышленность не может быстро развернуться: капитал дорог, импорт инвестиций закрыт, новые заводы за год не строятся. В позднем СССР проблему решали иначе, но с той же целью. Повышение «твёрдых цен» и последующие ритуальные «снижения» были способом удержать товары на прилавках, отсеяв лишний спрос. Покупательная способность рубля сохранялась не через доступность, а через недоступность. Сегодня роль централизованного повышения цен играет высокая ставка. Для одних — бюджетные деньги и возможность покупать по любым ценам, для других — кредитный голод и вытеснение из спроса. Рынок формально сбалансирован, полки полны. Только покупать всё это по-прежнему могут не все.