Экономика «на торможении»: что на самом деле означает заявление Набиуллиной Заявление Эльвиры Набиуллиной о том, что российская экономика выйдет из перегрева в первой половине 2026 года, прозвучало на фоне формального, но крайне осторожного шага регулятора — снижения ключевой ставки. На заседании 19 декабря 2025 года ставка была уменьшена всего на 0,5 п.п., с 16,5% до 16% годовых. Это выглядит как смягчение лишь на бумаге: по сути, ЦБ остался в максимально жёстком режиме. В логике регулятора «перегрев» — это устойчивый разрыв между спросом и возможностями предложения. Экономика упирается в дефицит рабочей силы, ограничения по мощностям и рост издержек, из-за чего любые дополнительные деньги почти автоматически уходят в инфляцию. Высокая ставка должна была этот процесс остановить, и формально ЦБ фиксирует признаки замедления. Однако ключевой момент — динамика реальной ставки. В конце октября при инфляции около 7,7% и ключевой ставке 16,5% реальная ставка составляла примерно 8,8%. Сейчас инфляция снизилась до 5,6%, а ключевая ставка — 16%. В результате реальная ставка выросла до 10,4%. Иначе говоря, несмотря на номинальное снижение, денежно-кредитная политика фактически ужесточилась ещё на 1,6 п.п. Это означает, что ЦБ не просто «не включает стимулы», а сознательно усиливает давление на спрос. Снижение ставки здесь — косметическое: регулятор даёт рынку сигнал о контроле над инфляцией, но одновременно делает условия ещё более жёсткими в реальном выражении. Задача — не ускорить рост, а максимально аккуратно дожать перегретую экономику, не допуская нового витка цен. В этом контексте прогноз Набиуллиной на 2026 год — не обещание нормализации, а сценарий охлаждения любой ценой. Перегрев действительно может уйти, но вместе с ним — инвестиционная активность и кредитный импульс. Структурные ограничения — демография, рынок труда, зависимость от бюджетного спроса — при этом остаются. Экономика рискует остыть быстрее, чем адаптироваться, и именно в этом заключается главный системный риск текущей политики.