ЛикбеZ

От меню до мессенджера: как «цифровой суверенитет» превратился в систему тотальных запретов Часть 1. Суверенитет как контроль На прямой линии «Итоги года» 19 декабря 2025 года Владимир Путин заявил, что Россия «добилась полного цифрового суверенитета», связав это достижение с запуском национального мессенджера MAX. Формула показательная: суверенитет в интерпретации государства всё чаще сводится не к технологической автономии, а к контролю над пользовательскими каналами коммуникации. Мессенджер становится не сервисом, а символом — и одновременно инструментом управляемой изоляции. К концу 2025 года запретительная политика в России из инструмента точечного регулирования превратилась в систему тотального контроля. Ограничения охватили всё — от языка меню в ресторанах до протоколов передачи данных. Логика «запретить всё потенциально опасное» даёт обратный эффект: вместо стабильности система теряет гибкость, интеллектуальный потенциал и ресурсы для ответа на реальные кризисы. Языковая и цифровая изоляция Символом 2025 года стали ограничения на использование иностранных слов (ФЗ № 168-ФЗ), которые заставили малый бизнес тратить ресурсы на ребрендинг вывесок и меню — замену fresh или coffee на кириллические аналоги. Однако настоящий «цифровой загон» был построен в интернете. Помимо блокировки международной платформы Roblox и уничтожения популярных VPN-протоколов, государство ввело: — Деанонимизацию инфополя. Обязательная регистрация в Роскомнадзоре для владельцев каналов с аудиторией более 10 000 подписчиков фактически ликвидировала автономию Telegram-сообщества: без регистрации блогерам запрещено собирать донаты и размещать рекламу, а пользователям — делать репосты. — Интеллектуальную цензуру. Запрещено распространение любой информации о методах обхода блокировок. Под удар попали даже технические IT-форумы, описывающие настройку серверов. При этом российских пользователей последовательно пытаются перевести в сервисы, полностью подконтрольные российским властям (MAX). Ликвидация альтернативной реальности Информационное поле 2025 года зачищено не только от источников, но и от инструментов доступа к ним. Признание Deutsche Welle «нежелательной организацией» и объявление группы Pussy Riot экстремистской маркируют любую независимую деятельность как государственную измену. Уничтожая альтернативные медиа, власть лишает себя обратной связи: отчёты силовиков о «стабильности» всё меньше отражают реальные настроения в регионах, создавая иллюзию контроля над скрытым социальным взрывом.