ЛикбеZ

Наследуемая власть как скрытый конфликт элиты Тема «аристократии во власти» остаётся для системы двойственно опасной. Формально верхушка живёт в логике естественной передачи статуса детям, но публичное обсуждение наследуемых привилегий немедленно вызывает раздражение и внутри элиты, и в обществе. Тем более что официальная риторика делает ставку на иной источник легитимности — участие в СВО. На этом фоне заявление Константина Малофеева о том, что «дети высших чиновников служат государству», выглядит демонстрацией привычной для него придворной эстетики. Он перечисляет фамилии молодого поколения вокруг Патрушева, Медведева, Кириенко и других, фактически пытаясь легитимировать новую аристократию. Однако исследователи подчёркивают: сама идея наследования власти токсична, и Кремль избегает её даже в закрытых обсуждениях. Для массового сознания то, что Малофеев описывает как «неодворянство», называется проще — семейственность и блат. Попытка превратить это в политический нарратив лишь подчёркивает разрыв между декларациями о «героях фронта» и реальными карьерными траекториями детей элиты, занятых в безопасных административных нишах. Российская история последних ста лет — череда смен режимов, неизменно сопровождавшихся полной заменой элит. Пытаться в таких условиях выстроить наследственную аристократию — скорее импорт символической конструкции, чем отражение реальности. А в обществе доминирует запрос на меритократию, что делает тему «неодворянства» потенциальным новым объединяющим лозунгом для недовольных.