ЛикбеZ

Когда рост замедляется: почему средний класс теряет мотивацию Разговоры о «20% вписавшихся в рынок» нередко звучат как публицистика, но статистика развитых стран подтверждает саму конструкцию. В США верхние 10% уже формируют почти половину потребительских трат, и расширение выборки до 20%, по оценкам экономистов, сдвигает этот показатель к 70%. Российская картина, судя по структуре спроса, движется в том же направлении: именно обеспеченная пятая часть населения генерирует львиную долю оборота в сегментах автомобилей, жилья, медицины, образования и услуг. На такой структуре мало сказался переход к «экономике вялого роста». Прирост ВВП в пределах 1–2% стал нормой и в развитых странах, и в странах среднего уровня. Но в отличие от 2000-х годов, медленный рост почти не проникает вниз по социальной пирамиде: исследования показывают, что распределение богатства становится более равномерным лишь при динамике выше 4% — условие, которого сегодня почти нигде нет. Социальные лифты при этом буксуют. Хорошие позиции передаются по наследству или через сеть клиентеллы; чтобы пробиться без стартового капитала, требуется редкое сочетание образования, здоровья, трудоголизма и удачи с городом и отраслью. Такой режим достижим далеко не для всех — и физически, и эмоционально. Отсюда и описанная экономистами трудовая апатия нижней половины населения. Когда медианные доходы годами топчутся на месте, а переработки оборачиваются лишь ростом расходов на собственное здоровье, мотивация «выпрыгивать из штанов» исчезает. Люди делают своё дело, но без прежней веры в то, что усилия меняют траекторию жизни.