ЛикбеZ

Почему прогноз Кейнса о трёхчасовом рабочем дне так и не сбылся Идея Джона Мейнарда Кейнса о том, что к 2030 году человечество перейдёт к 15-часовой рабочей неделе, казалась естественным продолжением бурного роста производительности начала XX века. Однако расчёты экономистов Нижегородского университета показывают: помешали как просчёты демографов, так и политико-экономические барьеры, гораздо более устойчивые, чем ожидалось. Первым ударом стала ошибочная оценка численности населения. Линейные прогнозы 1930-х не учли будущих войн, демографических спадов и изменения моделей семьи — в итоге нагрузка на трудовые ресурсы выросла куда сильнее, чем предполагали классики. Но ключевой фактор оказался политическим: государства не были готовы ответить на вопрос, чем занять миллионы людей, освобождённых от рутинной занятости. Разрыв усилила и отрасловая неравномерность. На отдельных российских предприятиях сегодня фиксируют рост производительности в разы, что теоретически позволяет перейти к трёхчасовым сменам. Однако подобное повышение автоматически высвобождает половину персонала. Чтобы сохранить занятость полностью, смену пришлось бы сокращать до нереалистичных полутора часов — режим, способный парализовать производственный цикл. Дополнительное препятствие — интересы капитала, которому избыточное сокращение рабочего дня объективно невыгодно. Исследователи напоминают: там, где действуют сильные профсоюзы и заключены коллективные договоры, рабочее время уже короче. Но без давления снизу и политической воли сверху даже самые впечатляющие технологические достижения не превращаются в обещанную Кейнсом свободу времени.