ЛикбеZ

Российское недоверие как социальная аномалия «северного» общества Спор о том, является ли Россия по своим основаниям северным обществом, получает новые аргументы. Исследования уровня доверия показывают: российские показатели — 23–24% — заметно ниже не только западноевропейских, но и тех стран, где климат и расселение схожи с российскими. В Канаде доверяют большинству окружающих 71%, в Швеции — около 70%, в Нидерландах — 74%. Для северных обществ высокий уровень социального доверия считается условием устойчивости — у нас же картина иная. Структура доверия внутри России ещё выразительнее. Семье доверяют 82% опрошенных, знакомым — едва четверть, соседям — всего 21%, незнакомцам — 2%. Это типичный профиль индивидуализированного общества, а не коллективистской модели, которую порой приписывают России. Фактически социальные связи ограничены ближним кругом, а широкой гражданской солидарности почти не наблюдается. Парадокс в том, что формально Россия — северная страна, но социально-культурные параметры северной модели ей не соответствуют. Скандинавский тип предполагает высокий уровень доверия, развитые институты взаимопомощи и выраженную социал-демократическую ориентацию. В России эти признаки проявлены слабее, что заставляет задуматься: не является ли наше низкое доверие отражением глубинного несоответствия между географией и социальным укладом?