Юань как валюта хаоса: стратегия финансового падальщика За пять лет внешние активы в юанях выросли в четыре раза — до $484 млрд. Китай превращает свою валюту в инструмент глобального влияния, особенно через торговое финансирование, где доля юаня по данным SWIFT уже достигла 7,6%, уступая лишь доллару. Однако этот рост имеет особую географию — он идёт не через доверие, а через безысходность. Половина экспансии приходится на страны, отрезанные от западной финансовой системы: Россию, Иран, Венесуэлу, африканские режимы и государства, балансирующие между войной и коллапсом. Пекин охотно заполняет ниши, где доллар ушёл вместе с правом и стабильностью. Чем больше хаоса — тем больше пространства для юаня. В этом и состоит новый тип китайской стратегии: не строить порядок, а кормиться его обломками.