Жизнь — это трагедия, когда видишь ее крупным планом, и комедия, если смотришь на нее издали. Чарльз Спенсер Чаплин У Симоняна была потрясающая память. По числу анекдотов, которые хранились в его голове, он уступал разве что моему однофамильцу Роману, который признался Виктору Гусеву в прямом эфире, что он знает лишь двух великих Трахтенбергов: «Один из них — журналист, второй — я сам». Но даже Симонян только после моих наводящих вопросов вспомнил, как 4 августа 68-го он со «Спартаком» обыграл ЦСКА — 2:0 и что оба гола забил Виктор… «Сторож, что ли?!» — перебил меня 99-летний собеседник, ибо все в команде так называли нападающего Евлентьева. По той простой причине, что все отскочившие мячи — от штанг, вратаря, защитников — оказывались у него на ноге, и он переправлял их в сетку. Вероятно, я бы и сам забыл подробности, да и счет той игры, если бы не писал отчет в «Совспорте». Причем с утра у меня была температура 38,5, о чем тогда же сообщил по телефону Олегу Кучеренко. «Никого не волнует! — безапелляционно парировал Олег Сергеевич. (В реальности глагол из четырех букв был настолько жестким, что процитировать его не могу.) — Едешь в Лужники и пишешь, как договаривались!» Так или иначе, но так называемый авторский отчет за подписью… динамовского ветерана Виктора Царёва, с которым мы вместе смотрели игру, своевременно вышел в свет. Более того: по мнению куда более опытных коллег, мне удалось «увидеть игру глазами специалиста»! «А с утра прикинулся рваным пиджачком: температура, умираю… Вот не поехал бы — и проиграл бы твой "Спартак"!» — резюмировал под занавес «летучки» динамовец Кучеренко. В тот момент, откровенно говоря, я своей причастности к успеху красно-белых не ощущал. Но вот на следующий год… Нынче накануне игры, да еще за лидерство в чемпионате, я бы на базе «Спартака» появиться не посмел. А 22 августа 69-го приехал в Тарасовку ну почти как домой: и мне были рады, и я был счастлив повидаться со всеми спартаковцами перед игрой с Киевом, который, стоит напомнить, три года подряд брал чемпионство. Между тем Симонян и Старостин даже не возражали, чтобы я в общей сложности час поговорил с Осяниным для «Совспорта» и с Логофетом для «МК». Только с одним условием: о предстоящем матче — ни слова. У меня в этом как раз не было никакой необходимости. Осянин был лидер в гонке бомбардиров, Логофет 10 лет в Спартаке. Разве не повод для интервью?! На следующий день — сто тысяч зрителей в Лужниках! На 38-й минуте — пенальти в ворота Рудакова. Осянин — человек-спокойствие, человек-гол — не забивает. У меня сжимается сердце, будто это я не забил. Сами понимаете почему. В перерыве не хватает кислорода. Вплоть до 52-й минуты. Осянин пешком движется к воротам — и вдруг как жахнет! 1:0 — сразу полегчало. Ненадолго. Карло Круашвили показывает на угловой. Очень спорный! Анзор Кавазашвили возмущается. Чувствует беду. Вот она, вратарская интуиция. Игрок с пугающей фамилией Кащей, заменивший Пузача, головой вколачивает мяч мимо Анзора. Тот бежит к судье, судья — к центральному кругу. Анзор машет кулаком и на весь стадион орет по-грузински. Только про маму — по-русски. Не знаю, чтобы между ними было после игры, если бы за 12 минут до конца «Спартак» не забил второй гол. И не просто «Спартак», а ЛОГОФЕТ! 2:1. Потом мы с Анзором в ресторане гостиницы «Россия» совершенно случайно увидели Карло. Они обнялись, как друзья детства, встретившиеся лет через двадцать — двадцать пять. Я чуть не прослезился —настолько это было трогательно… ⬇️