Священник Александр Лемешко

@lemeshko_av · Russian · active

Subscribers 3.4K Subscribers, last 30 days: 3.4K → 3.4K +0 24h
Reach per post (ERR) 36.3%1.2K avg views
Posting 1.0/day last 2 days ago
Reactions per 1K views 27.9 🙏 ❤ 👍

Читаешь двадцатую главу книги Левит — и сначала кажется, что это какой-то совсем далёкий от нас древний мир. Люди приносили детей Молоху, ходили к вызывающим мёртвых, обращались к волшебникам. Страшные языческие времена. Мы-то здесь при чём? А потом начинаешь смотреть внимательнее и понимаешь: декорации изменились, а человек изменился гораздо меньше, чем ему кажется. Я не хочу примитивно говорить, что древнее жертвоприношение Молоху и современный аборт — одно и то же историческое явление. Нет, это разные вещи. Но духовная логика, от которой становится не по себе, очень похожа. Тогда человек мог отдать своего ребёнка ради благополучия, безопасности, урожая, будущего. Сегодня ребёнка очень часто не оставляют жить по той же внутренней формуле: сейчас неудобно, не время, нет денег, помешает карьере, разрушит планы, мы ещё хотим пожить для себя. То есть взрослый человек снова принимает страшное решение: моё благополучие важнее жизни того, кто слабее меня и полностью от меня зависит. И я думаю, что здесь нам всем нужно перестать прятаться за красивыми словами. Жизненные обстоятельства действительно бывают тяжёлыми. Бывают страх, бедность, одиночество, предательство мужчины, болезнь, отчаяние. Это всё правда. Но ребёнок не становится от этого менее живым. И нельзя строить своё будущее на смерти того, кому ты сам дал жизнь. Нельзя покупать спокойствие такой ценой, а потом убеждать себя, что ничего особенного не произошло. Там же, в этой главе, сразу появляется ещё одна тема — волшебники, вызывающие духов, попытка узнать будущее. И вот здесь современный человек тоже ничуть не современнее древнего. Гороскопы, таро, «матрицы судьбы», экстрасенсы, гадания, «родовые программы», магические чистки, какие-то энергетические практики. Иногда всё это выглядит почти как безобидное развлечение. Только внутренний механизм остаётся тем же: человек боится будущего и хочет получить над ним контроль. Не довериться Богу, не пройти неизвестность с верой, а узнать заранее, подстраховаться, получить тайное знание, найти обходной путь. Но духовная жизнь начинается как раз с другого: с признания того, что я не хозяин мира. Я не имею права решать, кому жить, а кому умереть ради моего удобства. Я не владею будущим. Я не могу магически заставить жизнь сложиться так, как мне хочется. Есть Бог. Есть Его воля. Есть моя совесть. Есть ответственность за то, что я делаю с людьми, которых Он поставил рядом со мной. И ещё в книге Левит есть страшные слова о тех, кто «закрывает глаза». Потому что зло разрушает не только того, кто его совершает. Оно меняет всё общество. Сначала мы говорим: «Это личное дело человека». Потом перестаём называть вещи своими именами. Потом привыкаем. Потом то, от чего ещё поколение назад содрогнулись бы, становится услугой, индустрией, развлечением, частью культуры. Так общество и теряет чувствительность к добру и злу — не в один день. Просто постепенно учится закрывать глаза. Поэтому слова Ветхого Завета сегодня звучат совсем не архаично. Они звучат почти пугающе современно: не приносите детей в жертву своему благополучию. Не пытайтесь купить безопасность ценой чужой жизни. Не ищите будущего у гадателей и магов. Не отдавайте свою свободу страху. И, наверное, главное — перестаньте думать, что Бога можно оставить где-то в храме, а самые тяжёлые решения своей жизни принимать так, будто Его нет. «Освящайте себя и будьте святы… ибо Я Господь, освящающий вас». Иногда первый шаг к этой святости очень простой и очень трудный: назвать зло злом, перестать оправдывать его и наконец услышать собственную совесть.

Views over time

02004006005 Oct 03:2810 Nov 13:366125 Oct 03:28: 0 views10 Nov 13:36: 612 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
5 Oct 2026, 03:280
10 Nov 2026, 13:36612

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.