Bon Mot

Обратил внимание на то, как обновился стиль Corneliani. Это давно уже не только костюмная классика, но образ из коллекции SS27 молод и свеж как никогда.

Явно чья-то дизайнерская шутка, но довольно удачная.

+5

Еще не все айподы Карла распроданы - Sotheby’s выставил на онлайн-торги 8 июля еще несколько ящиков. Также среди предметов по бросовым ценам - многочисленные митенки. Думаю, их запасов еще на несколько аукционов хватит. Однако самое интересное из лотов - карикатуры. В среднам ряду - на Франсуа Олланда, Ангелу Меркель и Барака Обаму. А в нижнем вы узнаете Жака де Башера, Батиста Джабикони и портрет Карин Ройтфельд, похожий на полицейскую ориентировку. Цены пока не ломовые.

+1

Продолжаем расширять вокабюляр стиля и сегодня выучим слово “тамарро”. Этот тип - вчерашний маранца (вспомним и греческого кангараса), но явно с деньгами. Спортивным костюмам он предпочитает узнаваемые бренды - причем выбирает все самое заметное и броское. “Сутенерский стиль” - так его бы назвали в США еще несколько десятилетий назад. Если денег у тамарро не слишком много, он предпочитает впечатлять мускулами, пирсингом и татуировками. Несмотря на относительное благополучие (как правило недолгое, поскольку тамарро - тот же темщик), он, все же, недалеко ушел от маранца, оставшись же порождением окраин. Человек, не имеющий доступа к эстетическим и культурным кодам городской буржуазии, создает собственные, подражая представителям более высоких классов в искаженном или гротескном виде. Самые яркие павлины Pitti Uomo - тоже подвид тамарро. Тамарро могут быть и женщины. Как и мужчины, они не мыслят стиля в простоте: если сумка, то самая узнаваемая, если украшение - то только mass-luxury (непременный гвоздь), если ремень, то только с пряжкой H. При этом названия брендов на языке тамарро неизменно звучат как “Эрме”, “Мейсон Маржела”, “Зегна”, “Костес” и т.д. И конечно, тамарро не могут просто наслаждаться роскошной жизнью, не демонстрируя ее в соцсетях. Филологи спорят об этимологии слова, но наиболее правдоподобным кажется прямой перевод с арабского: tammār - продавец фиников. В зависимости от контекста слово тамарро может звучать уничижительно (“деревенщина”), так и иронично-одобрительно - «тамарский стиль», «тамарская тачка». Разумеется, мода и массовая культура нещадно эксплуатирует образ тамарро, правда, сами тамарро этой метаиронии не считывают и принимают ее за чистую монету.

#интервью Теория цвета Пола Смита — как он создает оттенки знаменитых полосок. «Я беру пряжу и бумагу, а затем наматываю пряжу на бумагу, так что можно постепенно смешивать цвета», — дизайнер рассказывает, что у цвета появляется смысл только при физическом взаимодействии с материалами. Сегодня Полу Смиту 80! #юбилей 📹@BoffiDePadova

В день 80-летия Пола Смита напомню о своей статье о нем, которая хорошо объясняет, в чем причина его творческого долголетия.

С тех пор как моя младшая дочь переехала в Норхэмптон, я постепенно узнаю об этом городе разные интересные подробности. Вот одна, про которую я думаю вторые сутки. Вершина менеджерского абсурда. Преамбула: с момента как Генрих наш Восьмой повелел посещать воскресную службу исключительно в ботинках, некоторые города, включая Норхэмптон, страшно поднялись именно на производстве обуви. И вот середина 19 века, Крымская война, британцам там не просто, ожидается суровая зима, в Норхэптоне для британской армии заказывается гигантская партия сапог. И отправляется на Крымский полуостров. Но отправляется по гениальной схеме: один корабль везет левые сапоги. Другой - правые. Дальше вы понимаете, что случилось. И вот тут я уже близка, чтобы идти в архивы и узнавать как принималось это решение: максимально рисковое, но так же требующее серьезного логистического решения на месте: принять распарованные сапоги, совместить их с учетом размеров - это кто должен был делать в условиях временного военного лагеря? Я много читала воспоминаний, что во время Крымской войны в британской армии был страшный бардак, но живой пример показал уровень этого бардака.

Удительная история об обувной столице Британии - Нортгемптоне.

+5

В разгар летнего сезона познакомлю вас с молодой маркой пляжной одежды MOSSO Sunwear, которую нашел на Pitti. Она была основана в 2020 году двумя партнерами с десятилетним опытом в продуктовом дизайне Prada и маркетинге. Несмотря на то, что сами миланцы мечтают сбежать к морю, в ее оптических рисунках в стиле 50-х чувствуется миланский стиль. Плавки сделаны из ECONYL - регенерированного нейлона, получаемого из океанического пластика и рыболовных сетей. Рубашки — из TENCEL Lyocell, волокна на основе древесины. Нехитрый слоган «Mosso Guys are Nice Guys» на самом деле означает девиз современной маскулинности, которая не только горазда демонстрировать косые мышцы живота, но и мусор за собой с пляжа унести.

+5

Обожаю рассматривать детали интерьера людей, чей вкус нахожу исключительным. Один из таких - венецианский аристократ Джиберто Арривабене. В его семейном палаццо Пападополи сегодня находится отель Aman. В залах, где Джиберто в детстве гонял мяч по террацо под потолками, расписанными Тьеполо, теперь ужинают гости отеля. А сам Джиберто с семьей занимает верхний этаж, где некогда селилась прислуга. Впрочем, скромность красит любого аристократа, в особенности, когда ему есть чем заняться. А занят он развитием собственной марки муранского стекла Giberto Venezia. Предметы для нее создают несколько мастерских. Как и положено, все стоит дорого, а штучные работы вроде бюста Октавиана Августа изумрудного стекла и того дороже. Из любопытного, что можно рассмотреть на фото, - портрет Марии Каллас в рамке из горного хрусталя (подобные также есть у бренда), а за спиной Джиберто - портрет самого стильного махараджи в истории - Яшванта.

Кстати, носит свои белые сорочки Frank Foster (их цветные точно не для каждого) Ник Найт с запонками из муранского стекла, которые его друг Карло Бранделли продавал в свою бытность дизайнером Kilgour. Примечательно, что в знаменитое ателье на Сэвил-роу Бранделли приходил дважды, оба раза ненадолго, но с революционными идеями (об этом он рассказывал мне в интервью). Увы, они не прижились, а само ателье после 140 лет работы навсегда закрыло свои двери в 2020 году, не пережив пандемии. Отсюда мораль (Charvet она тоже касается) - не трогайте то, что хорошо стояло 100 с лишним лет.

+4

Любимая рубрика The Aesthete Style в HTSI. На сей раз в качестве эстета выбран любимейший фотограф Ник Найт. Рассказывает о любимых сортах роз, о коллекции запонок из муранского стекла, но мне больше всего понравилось то, что у нас с ним один и тот же любимый архитектор Дэвид Чипперфильд, с той лишь разницей, что у Ника Найта два дома его авторства. А любимое здание America’s Cup Building в Валенсии. А еще я в восторге от того, что с 80-х годов он заказывает и носит каждый день белые сорочки Franc Foster, которые существуют с 1956 года, и у него их больше 200 штук. О том, что он учит японский, потому что его первым большим клиентом был Ямамото (ну мы же все помним те легендарные фото, верно?) и ему всегда хотелось именно разговаривать с японцами. О его любимой керамике Keith Myrray, которая и правда, прекрасна. Ну и о том, что использует пену для бритья исключительно Santa Maria Novella Tobacco Toscano (берем на вооружение для членов семьи, тоже являющихся поклонниками архитектора Чипперфильда). Очень трогательно о лучшем подарке, который он сделал в последнее время — им стал 3D принтер для старшего внука Лео, которому исполнилось 7 лет. И еще конечно, о том, что бесит — получасовые поиски выключателя в дизайн-отелях, как же я его понимаю! Короче, мой кумир раз и навсегда!

+2

Раз уж зашла речь о носках, покажу новинки Bresciani, к которым я по традиции заглянул на Pitti Uomo. На стенде представлена лишь малая часть их изделий, ведь в каталоге фабрики 60 моделей в 1000 расцветок и рисунков. Помимо моих любимых льняных носков (фото 1), мне понравились оптические черно-белые узоры Trama Urbis, микроромбы Orizzonte и жаккарды, напоминающие декоративные орнаменты ар деко.

Дэвид Хокни есть у нас дома. Ну, почти. Впечатлен носками зампреда ЦБ Алексея Заботкина. Уже второй год он выступает на Финансовом конгрессе Банка России в ярких непарных носках. Публичные мужчины в России вообще не жалуют цветные носки, а уж чтобы такое вольнодумие проявлять… На всякий случай РБК уточнили, не являются ли носки сигналом рынку, наподобие брошек Набиуллиной. Но Заботкин уверяет, что ему просто нравятся яркие цвета. Поддерживаем! Фото: Игорь Шимко, NZT Rusfond и Фотобанк финансового конгресса Банка России.

Нью-йоркский портной Леонард Логсдейл воспользовался ситуативочкой.

+5

Казалось бы, Пьер Карден, у которого сегодня день рождения, должен был жить в футуристическом интерьере - мы же знаем, как выглядела не только его мода, но и мебель, и знаменитый “Пузырчатый дворец” (Palais Bulles) на Лазурном берегу. Однако его квартира на набережной Анатоля Франса производит совсем другое впечатление. “Я живу просто. Роскошь не для меня. У меня нет инстинкта собственничества, я могу быть скромным отшельником. Парижане никогда не видели меня в блеске, а если и видели, то я сиял для других, а не для себя”, - признавался Карден в интервью. Заметно, что личный комфорт для него более важен, чем желание произвести впечатление. Отсюда даже не эклектичный, а скорее разномастный подбор мебели, где каждый предмет наверняка дорог его сердцу. Впечатляет коллекция расписных лаковых шкатулок на рояле, даже на общем плане распознаются палехские миниатюры.

Рыбаки любят красиво приодеться. Особенно по хорошему случаю. Если улов был хороший, Аминуси 網主, хозяин корабля и сети, дарит всем своим работникам красивые наряды - майвай 万祝 (у нас в Санрику почему-то называются камбан), в которых они и веселятся. На фото - несколько таких нарядов из 1) музея Гонолулу, 2) музея префектуры Канагава и 3) музея города Исиномаки. Все - двадцатый век. #народное

+5

В Турин меня привел интерес к Карло Моллино. Я давно хотел увидеть оперный Teatro Regio, редкое здание, полностью реализованное по проекту архитектора и сохранившееся до наших дней. К тому же еще и самое сложное и самое интересное. В это время на сцене оперы не было ничего, на что я хотел бы купить билет. Поэтому я просто отправился на экскурсию в театр, и то, что я увидел, превзошло все ожидания. Это театр новаторский, хулиганский и в то же время сделанный с любовью к традиции. Он был построен в 1973-м и открыт на месте сгоревшего при пожаре 1936 года оперного театра савойской династии. Здесь многое не так, как было принято. Например, вместо парадного входа – 12 маленьких дверей, чтобы удобно было быстрее входить. Над каждой входной группой – лампа, напоминающая лейку душа – лучи света должны были «очищать посетителя» от повседневности перед переходом в сакральную зону – театр. И сразу – длинный гардероб, чтобы можно было моментально оставить верхнюю одежду и не толпиться. Первые зрители были шокированы отсутствием большого торжественного фойе, вместо которого – сюрреалистическое пространство с извивающимися на красном фоне бетонными лестницами. А когда увидели, как много в театре бетона, решили, что строители просто не успели к открытию, и серый цвет потом закрасят. Но именно так и было задумано – Моллино не стал декорировать несущие конструкции, подчеркнув их брутальную красоту. В целом это театр очень чувственный – из-за обилия красного цвета и зеркал. А еще потому что внешние формы театра напоминают изгиб женских бедер, а зрительный зал – лоно. Считается, что смысл этой метафоры такой: на сцене театра каждый день рождается искусство. В зале, кстати, идеальная акустика и еще одна провокация – фиолетовый потолок. В театральной среде есть известное суеверие: нельзя надевать фиолетовое. Это цвет Великого поста, во время которого не было спектаклей и артисты сидели без работы и денег. Но Моллино отринул все суеверия, так что туринский театр скорее всего единственный, где этот цвет применяется. А люстра, придуманная дизайнером Джино Сарфатти, называется «Облако», она считается шедевром светового дизайна. 1900 стержней из оргстекла и 1762 тонкие алюминиевые трубки создают эффект мягкого размытого света. Из забавного: в театре установлены эскалаторы, это было второе здание в Турине, где они появились. Но их почти сразу перестали использовать, потому что у женщин в них застревали каблуки и подолы платьев.

Историю Карло Моллино продолжает Globe Trotter.

+1

Новость о покупке Chanel сорочечного бренда и ателье Charvet - в высшей степени печальная, хоть и ожидаемая. Радует одно - что он достался не LVMH, которые угробили Arnys, а остальные исторические бренды превратили в пластиковые погремушки с фаррелами во главе. По крайней мере, Chanel как кутюрный дом знают, что такое мастерство, - пример Lesage это доказывает. Однако и они действуют методами тотального маркетинга, выжигающего все живое. Странно, что тут не подсуетились Hermes, ведь свое время они владели другим легендарным сорочечным ателье Парижа - Bernard Gaillet. Charvet, работающий с 1838 года, - самый старый сорочечный бренд в мире, хотя заказать в его ателье можно не только сорочки, но и прочие предметы гардероба. Любопытно, что в середине 1960-х дом едва не был продан американскому инвестору. Тогда его спас президент Франции Шарль де Голль, давний клиент ателье, который не позволил ему попасть в иностранное владение. Он добился того, чтобы Charvet выкупил Дени Колбан, один из поставщиков тканей. Его дети и управляли бизнесом по сей день. Но, увы, Эмманюэль Макрон не рискует носить столь дорогие сорочки и, по некоторым свидетельствам, предпочитает крайне демократичное ателье и бренд Jonas & Cie (их готовая сорочка стоит около 70 евро). У него явно есть дела поважнее, чем спасать старое ателье, дела которого вряд ли шли хорошо в последние годы. С точки зрения бизнеса они явно наладятся - и да, на его базе можно создать роскошный мужской бренд (у LVMH с Berluti не получилось), но вот в глазах коносьеров Charvet, став глобальным, точно потеряет свою ценность