Bon Mot

+6

Каир - уж точно не из тех городов, которые можно назвать столицами мужской элегантности, однако здесь есть и хорошо одетые мужчины, и портные. Им FT посвятил обширный материал. Один из последних мастеров в Каире - 89-летний Самир эль-Сакка (первые четыре фото @Ahmed Qabel). “Он пережил революции, перевороты, экономические кризисы и Covid, который закрыл его мастерскую и едва не стоил ему жизни. Но он по-прежнему любит приходить на работу и встречаться с клиентами — многие из них приезжают с другого конца города, чтобы их одежду сняли с мерок и выкроили вручную именно здесь, у него и его небольшой команды. В коридорах стоят манекены в дневных пиджаках. В соседней комнате двое рабочих удерживают в воздухе электрический утюг весом девять килограммов, тщательно формируя плечо жакета. Этот метод они называют «современным», потому что раньше использовали утюги, нагреваемые углями. Сын портного, он поначалу не интересовался семейным ремеслом, но учеба в портновской школе Santarelli & Castellucci в Риме и стажировка в парижском Cifonelli убедили его в благородстве этой профессии. В 1958 году эль-Сакка вернулся в Каир и стал устраивать приемы в ателье, на которых появлялись актёры и политики. Однако когда один из самых известных египетских актёров отказался платить по растущему счёту, заявив, что само его покровительство - уже достаточная плата, он перестал работать со знаменитостями. Они обшивались в ателье его друга Хасана Суэллама, также учившегося во Франции. Сафари-костюм, который тот создал для президента Насера, стал символом новой республиканской элиты, желавшей отличаться от прежних правящих кругов, и одна из его знаковых моделей до сих пор продаётся в магазине. Но настоящую известность Суэлламу принесла работа с Анваром Садатом в годы его президентства (1970–1981). Суэллам умер в 2018 году в возрасте 95 лет, однако его дочери сохранили ателье почти в неизменном виде. Однако, если в конце 1950-х в городе были десятки “тарзи” (как называют портных на египетском арабском) и многие процветали, то сегодня мы наблюдаем полный упадок. Мамдух Гамаль, рубашечник в третьем поколении (последние 3 фото), продолжает дело отца в ателье, основанном в 1949 году. Он вспоминает, что один лишь заказ для Фуада Серагельдина, тогда влиятельного политика, включал 24 рубашки, 12 пижам, четыре халата и 48 пар нижнего белья. Сегодня Гамаль, обучавшийся в Париже, удерживает бизнес за счёт сотрудников посольств, в основном из стран Южной Америки. Сейчас у него работают двое мастеров в возрасте около 60 лет, которым требуется две недели, чтобы сшить одну рубашку на заказ. Без учеников и преемника ему скоро придётся закрыться. Многие стали продавать в ателье недорогую готовую одежду. Дочери Суэллама говорят, что намерены продолжать дело отца. Они надеются на интерес молодого поколения и иностранных гостей. Недавно венецианец Эудженио Фриньяни заказал здесь костюм из английской шерсти. Он считает, что более доступная стоимость пошива в Египте имеет огромное преимущество перед европейскими ателье. Эль-Сакка готовит преемника: Осама Фуад, которому 46 лет, работает с ним с 17-ти лет. На изготовление костюма в этом ателье уходит около десяти дней с учётом примерок, но мастеров все равно не хватает, и очередь растягивается на три месяца. Фуад очень верно описывает характер этого ремесла: «Суть этой работы в том, что это дело друзей: группа людей должна сидеть вместе и помогать друг другу». Кстати, именно так устроена работа на неаполитанских фабриках, которые выросли из ателье.

Сегодняшний именинник Дэвид Боуи на пероне вокзала Киото, 1980.

Красивый, но очень короткий ролик в ретро-стиле выпустило лондонское ателье и марка New & Lingwood. Мастера таких мини-фильмов - журнал Valet, конечно, и их режиссер/оператор/автор сценариев Кирилл Саватеев.

#ктовпальто Омар Шариф демонстрирует, какой должна быть правильная длина пальто. GQ, 1968 год

На случай, если вы плотно сидите на игле узких ремней. Принёс вам фото Мэтью Вудрафа, чтобы вы пересмотрели своё мнение относительно ширины вашего ремня.

Время бежит вперед, а мы вернемся в старый год и вспомним лучшие посты декабря. 🔸Джереми Кларксон променял рев моторов на щебет птиц 🔸Любимые вещи Барнабы Форназетти 🔸Портные и огурцы 🔸Борцы сумо - вся сила в волосах 🔸Звезды тоже пьют 🔸Этот нелепый аутдор 🔸Табуреточка Hermes за $10.000 🔸Пиджак из лотоса 🔸Кот все видит! 🔸Звенья одной цепи

Оценим рождественский наряд Бинга Кросби в фильме “Белое Рождество”. Особенно интригует пушистая оторочка.

Вот как Майкл Джексон погружался в материал во время японского турне 1987 года.

В New Yorker вышла статья о психологии моды. - Знаете ли вы, что Фрейд был одержим своим внешним видом? В письмах невесте он писал, что покупка новых костюмов снижает его тревожность. (hello, retail therapy) - Коко Шанель творила андрогинный стиль, пытаясь стать хорошим «сыном» для своего отца, который оставил её в детдоме. - Что творилось в голове у Эльзы Скиапарелли и Сальвадора Дали, мы можем только догадываться, глядя на их совместные работы: платья-скульптуры. - Кстати, есть такое понятие, как «эго кожи», где кожа - это не просто орган, а психическая оболочка. А одежда - это вторая кожа, которая одновременно несёт ощущения телу и посыл окружающим. Поэтому наверное нейтральной одежды и не существует. Даже самый скучный образ — это сообщение во внешний мир о внутреннем состоянии. - Кутюрье, конечно, занимаются творчеством и передачей своих подсознательных идей. И им часто по барабану как он там ощущается внутри. Они всегда что-то делают с женским телом — подчёркивают, дробят, бронируют, раздевают, пугают или идеализируют. -Например, в 80-х было время hard body fashion: Мюглер, Готье, конусные бюстгальтеры Мадонны. Тело несёт фаллическую агрессию. -Диор — идеальное тело идеальной сабмиссивной домохозяйки. -У Маккуина женщина — ужасная и опасная, у Галльяно — фетишизированная запретная страсть. -А вот поколение Z выбирает комфорт. Все эти удобные пижамки «и в пир, и в мир» — про то, что эго кожи учитывает ощущения внутри, а не только посыл вовне. Подробно читать здесь. https://www.newyorker.com/magazine/2025/12/29/dress-dreams-and-desire-a-history-of-fashion-and-psychoanalysis-valerie-steele-book-review?fbclid=IwZnRzaAPJMhNleHRuA2FlbQIxMQBzcnRjBmFwcF9pZAo2NjI4NTY4Mzc5AAEe2rZx9gJuBs1M0oGhbfMvcLP1BhwMDhgP4gzVAgGdMYITCnepYjPRM6qw1XQ_aem_0VAml4Uzd7viJLOLzDbfWg

Вот же счастливый человек архитектор и дизайнер Питер Марино. Придумал себе стиль и следует ему всю жизнь, не отвлекаясь на моду, даром что работает с главными домами моды. Фото Дэвида Лашапеля, 2007.

Кажется, Барри Кеоган почти оправился от вируса Урбинати.

+1

Hypebeast совсем рехнулись, назвав Dior Roadie “элегантными”. Как по мне, так тут налицо все признаки вырождения от скрещивания мокасин с кедами. И опять этот “крафтвошинг”: наши кеды шьют вручную артизаны в пятом поколении, которые вот-вот унесут в могилу секреты мастерства. И да, почему логотипы такие маленькие? Не этого мы ожидали от Джонатана Андерсона.

Начнем постинг в новом году с красивой рекламы галстука Chanel (1988 г.) LOOKFINDER

Необычнейший и эксцентричный #ктовпальто у нас сегодня. Английский шляпник Стивен Джонс в пальто-тедди, скорее напоминающем королевскую мантию.

Складки на фартуке официанта (как на сорочках) - визуальная метафора свежести и чистоты. Одиз из самых выразительных портретов Ирвина Пенна из серии Small Trades. Всего их более двухсот.

Человек-цветок на рынке Малик Гхат в Калькутте, одним из крупнейших рынков цветов в мире. Чтобы увидеть всё его великолепие, стоит проснуться пораньше - рынок открыт с 5 до 7 утра.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро Морос, 80-годы Эпоха 90-х

Ничего более практичного для проведения новогодних каникул со времен Хью Хефнера придумано не было.

+5

В этом канале любят истории про восстановление исторических производств. Об одном таком рассказывают Highsnobiety: экс-сотрудник финансового и логистического отдела Louis Vuitton Седрик Плюме покинул бренд и по зову сердца уехал возрождать ткацкий промысел родного северо-востока Франции. Этот герой выкупал старые ткацкие станки и сновальные машины со всей Европы, месяцами их восстанавливал и пробовал воссоздавать характерные для региона ткани по руководствам из 1930-х. Сегодня Manufacture Métis насчитывает 15 станков, которые были собраны за последние 10 лет. Фабрика расположилась в коммуне Этюп — в её окрестностях исторически работало сообщество ткачей, выпускавших клетчатую, часто смесовую (хлопок + лён) ткань келш. У Седрика уже есть постоянные клиенты внутри страны. В основном это небольшие бренды, так как Manufacture Métis работает с любыми объёмами ткани, без минимальных значений.

Ну что, уже можно с горки на санках, как принц Чарльз? Так чтобы вернуться домой с красными щеками, варежки потеряны, шапка набекрень и все ботинки мокрые.