Bon Mot

Мне очень нравится цельность и последовательность Пьера-Луи Маша, но при этом мне никогда не хотелось носить его вещи. Пока я не увидел эти пижаму и халат с принтом туаль-де-жуи.

Когда Витторио Солбиати унаследовал семейную фабрику, основанную в 1874 году, она производила ткани из шелка, льна, хлопка, а также синтетики. Но в 1960-х хлопковые итальянские ткани стали испытывать серьезную международную конкуренцию, и Витторио решился на неожиданный шаг. Он отказался от почти всех прочих видов сырья в пользу льна. Но и это выглядело странным решением. В то время лен означал простыни, салфетки и скатерти, однако Solbiati добились серьезных успехов в его обработке. То, что лен вернулся в моду, во многом их заслуга. Как элегантно и расслаблено можно выглядеть в льняном костюме, демонстрирует сам Витторио. Позднее компания вернулась к работе с хлопком, шелком и шерстью. В 2013 году ее купила Loro Piana, вскоре ставшая частью холдинга LVMH.

С подачи моего дружка Bon Mota я прочитала эту удивительную историю. Удивительную потому, что, оказывается, кто-то в курсе, что происходило во французском журнале Vogue Homme в 2001 году. Дело было так. Ричард Бакли, тогда главный редактор Vogue Hommes, партнер и друг Тома Форда (тогда звезды Gucci) , выдающийся журналист, остроумный, тонкий писатель и друг, написал мне, тогда главреду Vogue Russia, что они хотели бы сделать модную съемку в российской колонии. Ну и попросил помочь организовать. Мы с продюсером Татьяной Долматовской, собрали силы, написали все письма, и сделала все необходимые звонки. И — колония согласилась! Съемка состоялась. У Тани до сих пор есть оригинал этого журнала. У меня почему-то нет. А еще Таня вспомнила, что когда вышел номер, Ричард Бакли написал нежное благодарное нам письмо. И прислал в подарок по сумочке Gucci, которые только-только тогда запустил его друг Том Форд. У Тани опять же сумочка сохранилась. У меня, увы, нет. Ну и самое приятное на десерт. После этой съемки несколько лет подряд мне приходили поздравления от заключенных Ивановской колонии. Нежные, лучезарные, написанные с огромной любовью. И желали они всегда здоровья. P. S. На фото рука обладательницы с журналом Татьяны Долматовской 🌱

Ну вот что я говорил - жил же себе прекрасно Charvet до Chanel. Не устаю повторять: хотите всегда быть в моде - держитесь от моды на безопасном расстоянии.

Очень странное назначение для Hermès. Такое ощущение, что в затянувшейся игре в музыкальные стулья они, дождавшись пока все рассядутся, растерянно посмотрели по сторонам и взяли последнего оставшегося без места. Хочется надеяться, что я ошибаюсь.

Впервые я увидел этот портрет в Новой Зеландии. Меня поразил контраст татуированного лица маори с европейским костюмом. Через несколько лет в Берлине я попал на большую выставку написавшего его художника - Готтфрида Линдауэра (1839-1926). Выпускник Венской академии искусств, в 1874-м он эмигрировал в Новую Зеландию, где посвятил себя созданию портретов маори – чаще в традиционной и церемониальной одежде, но есть среди них несколько изображений индейцев в костюмах, написанных в конце XIX века. Рисунки на их лицах должны вселять ужас во врагов, но жилеты, белые сорочки и бабочки превращают их в состоятельных уважаемых господ. Ну подумаешь, что у них лица татуированные. В иных ресторанах в Москве и без рисунков на лицах сидят людоеды пострашнее.

Ни за что не догадаетесь, что это. А это измеритель головы для определения размера шлема. Армия США, 1973 год.

+5

Историями о двуличии священников давно никого не удивишь, но этот случай действительно необычен. Молодой мексиканский падре Серхио Гутьеррес Бенитес в 1970-х основал детский приют, который быстро разросся. Не зная, как прокормить 270 детей, Бенинитес решил подзаработать на ринге. В течение года он просыпался в 4:30 утра, тренировался четыре часа и возвращался в церковь к восьми, чтобы отслужить мессу. В 1977 году он дебютировал под именем Фрай Торменте ("Брат Буря"), заработав за первый бой около 15 долларов. Он носил красно-жёлтую маску и тщательно скрывал свою личность (это привычная практика лучадоров). «Никто не воспринял бы меня всерьёз как борца, если бы узнали, что я священник», — объяснял он. Секрет раскрылся случайно, когда ему пришлось провести свадебную церемонию для одного из своих противников. Но к тому моменту Фрай Торменте уже стал легендой. Он провёл около 4000 боёв, выступал в США (70 раз), Канаде и Японии (30 раз), а в 2011 году завершил карьеру. За 23 года боев он помог более 2000 детей. В 1991 году был снят французский фильм "L'Homme au masque d'or" с Жаном Рено, основанный на его жизни. В 2020 году Гутьеррес продал несколько своих масок, чтобы собрать деньги для приюта. Несмотря на то что ему уже за 70, он всё ещё служит мессы и известен тем, что носит маску даже в церкви. Напомню также, как Алессандро Микеле вдохновлялся масками лучадоров.

Просто обязан показать вам эту эротичную бронзовую пряжку, созданную Сальвадором Дали для Pirelli. На вид чистейшее ар-деко, но это 1970-е годы.

Бонвиван, бонмотист и большой коллекционер африканского искусства Жан Пигоцци в рубашке из вощеного хлопка Vlisco - самой крупной в мире компании, которая с 1846 года производит африканские ткани в Голландии. Только сейчас понял, что никогда о ней не рассказывал. Стоит?

+4

Оказывается, британский актер Джереми Айронс купил полуразрушенный замок XV века на побережье Ирландии и за несколько лет превратил его в дом своей мечты. Kilcoe Castle был восстановлен с уважением к оригинальной архитектуре, но с современными удобствами. Актер лично участвовал в проекте и дизайне интерьеров, называя его своим passion project. Восхищение!

+5

На обложке и внутри нового FT HTSI — мой любимый Порту. Фотограф Джош Олинс снял целую галерею местных мужчин. Недорогую и простую одежду здесь носят с большим достоинством и стилем. Самые стильные, конечно, рыбаки. Хотя уважаемое издание не преминуло обрядить их в пальто The Row за £7 300 и куртку Hermès за £5 200 (надеюсь, они никогда не узнают об этих ценах), эти люди и без дорогих вещей способны преподать уроки наслаждения жизнью многим, кто гораздо богаче их.

+6

#кинонавыходные Лука Гуаданьино, которого я долгое время считал лишь декоратором в кино, окончательно реабилитирован в моих глазах. Его новый фильм “После охоты” с Джулией Робертс я считаю не только лучшим в его карьере, но и самым интересным фильмом года. Сравнить его можно с “Тар” - там столь же противоречивая героиня (Кейт Бланшетт), тот же интеллектуальный снобизм и кромешная тьма под подкладкой дорогих пальто и жакетов. У меня нет сомнения, что образы университетского профессора Альмы (Джулия Робертс) будут повторять все недобитые адепты тихой роскоши этого мира, как это делает ее аспирантка-плагиаторша. Но куда важнее, смогут ли примерить на себя главную коллизию фильма адепты воукизма и левацкой повестки из американской университетской среды. Во всяком случае, мировая критика к фильму немилосердна. “Картина пронизана философскими дебатами о морали и этике, которые большинству зрителей покажутся непонятными”. Они и должны казаться непонятными - это всего лишь набор философских абстракций, не имеющих ничего общего с реальной жизнью, не способных придать ей смысл или сделать её хоть немного выносимее. “They - go away!” - кричит героиня Робертс небинарной персоне, что еще пару лет назад было непредставимо в Голливуде. За это, разумеется, режиссеру тоже досталось. Интересно, что напишет симпатизировавшая Гуаданьино писательница Ханья Янагихара, по совместительству главред T magazine, главного рупора борьбы за все хорошее и против всего плохого. Критикуют фильм даже за неправдоподобие интерьера: якобы он слишком роскошный для университетского профессора. Художник-постановщик Стефано Байзи вдохновлялся Classic Seven: нью-йоркскими квартирами в Langham и Dakota Building со столовой, гостиной, кухней, тремя спальнями, комнатой для прислуги и двумя ванными. По сюжету квартира - наследство мужа Альмы, успешного психотерапевта, от бабушки с дедушкой, бежавших из нацисткой Германии. Они привезли в Америку эстетику Баухауса и “Венских мастерских”. Байзи вдохновлялся работами австрийского архитектора и дизайнера Йозефа Хоффмана (стол и стулья в столовой и организация кухни). В библиотеке мы видим столик E-1027 Эйлин Грей (1927 год), а в кабинете - стул Cesca Марселя Бройера и современный шедевр дизайна - стеллаж Vitsoe Дитера Рамса. Использованы и предметы из личной коллекции Гуаданьино (как мы помним - успешного декоратора): кресла Джо Понти, диваны Пьеро Порталуппи и кровать Гульельмо Ульриха. Гуаданьино и Байзи лично выбирали каждую книгу, которая попадает в кадр. Для профессора, живущего в таком буржуазном антураже, повесточка действительно должна казаться чем-то абстрактным и преходящим, ведь как пели класcики: “If they go away, as I know they must - There'll be nothing left in the world to trust. По факту, in design we trust. Они приходят и уходят, а столик Эйлин Грей остается.

+4

Пожалуй, самое милое, что вы сегодня увидите, это туристические фотографии борцов сумо, разгуливающих в традиционных кимоно по Лондону. Они прибыли на Большой турнир сумо, который всего лишь во второй раз за 1500-летнюю историю проводится не в Японии. Для него был предоставлен целый Королевский Альберт-холл.

Почувствовать этот аромат доведётся не каждому. Как правило, исторические ателье на Сэвил-Роу разделены на две части, или два этажа. В парадной, с большими зеркалами, вольтеровскими кожаными креслами, стопками тканей на стеллажах и скрипучими полами, принимают клиентов. Здесь пахнет благородным деревом и сухими шотландскими твидами — пожалуй, самое близкое ощущение от него может передать ветивер. Совсем другое вы почувствуете, если вам позволят заглянуть в сердце ателье, скрытое от посторонних глаз. Когда Джозеф Морган из Chittleborough & Morgan и Стивен Хичкок из легендарного Anderson & Sheppard провели меня к портным, первое, что я ощутил, — обволакивающий, почти молочный запах горячей шерсти. Портные как раз отпаривали полочки твидового пиджака — техника, которая наряду с точным кроем обеспечивает идеальную посадку по фигуре. Видно, что парфюмер Поль Герлен провёл немало времени в ателье, если ему удалось так точно передать сам неуловимый дух Сэвил-Роу в новом аромате The Cut бренда Penhaligon’s. В этом отлично скроенном фужере — основательность и тепло кипариса, пихты и лаванды, горчинка ветивера, свежесть мяты и базилика. Может, моё воображение играет со мной, но я слышу в нём даже ту самую молочность распаренной шерсти. Конечно, предыдущий аромат Penhaligon’s на портновскую тему — Sartorial, созданный Бертраном Дюшофуром, долгое время был в числе моих любимых. Но если его можно сравнить с колючим харрис-твидом, то The Cut — это первоклассный шотландский кашемир. Неудивительно, что даже на его этикетке и коробке изображена gun check, или охотничья клетка, которую так любят воспроизводить в кашемире. Новый аромат The Cut от Penhaligon’s представлен в Золотом Яблоке.

Макс Рихтер небрендированную музыку писать успевает? Сначала духи с Comme des garçons, теперь шампанская симфония Krug. Что дальше - опера Danone Lescaut?

В Барселоне разворачивается фэшн-драма уровня семейки Gucci. Помните, как в декабре прошлого года основатель Mango Иссак Андик «несчастно» сорвался со скалы во время прогулки с сыном на очень безопасной горной тропе в окрестностях города. Тогда всё выглядело как несчастный случай. После смерти отца, Джонатан стал вице-президентом Mango и президентом холдинговой компании бренда MNG. Вчера Каталонская полиция открыла дело и переквалифицировала его в возможное убийство. Главный подозреваемый центре внимания - сын Джонатан, у которого уже изъяли телефон, но пока еще не предъявили официальных обвинений. Важная деталь - показания Эстефании Кнут, гражданской жены Андича. Она рассказала, что между отцом и сыном давно были конфликты и ссоры, а полицейские конечно напряглись. В общем, этой осенью под пристальным вниманием не только новая коллекция Mango, но и потенциальный кровавый сериал Netflix про наследство и детские травмы.

Хватит шить новые джинсы! Лучше делайте из денима мебель. Нью-йоркский дизайнер Каролин Чао придумала Roll-Up Chair для программы Art of Raw от G-Star. Сиденье и спинка кресла в форме рулона ткани (на них ушло 4 метра) сделаны из простеганного денима из дедстока. В качесте крепления служат винтажные кнопки G-Star. Каркас собран из стальных труб и деталей промышленных перил. При желании кресло можно быстро разобрать - Чао вдохновлялась походным и военным снаряжением. Сидеть на нем, скорее всего, невозможно, но зато есть повод поговорить о sustainability.

(document without text)

Печальная новость пришла поздно вечером: дом Hermès покидает Вероник Нишанян, дизайнер, отвечавшая за мужскую линию бренда на протяжении 37 лет. Хотя в ее коллекциях не чувствовалось никакой усталости (Вероник 71 год), но никто не вечен. Мне довелось брать у Вероник интервью. Полностью выложу его файлом, а тут приведу цитату. - Как-то вы сказали, что «элегантного человека всегда нужно расшифровать». Что, помимо одежды, делает мужчину в ваших глазах элегантным? - Интеллект. И когда меня спросили, что делает мужчину сексуальным, ответ был тем же.