Лагутина

Мишка вонючка Раньше я уезжала каждый месяц: чемодан всегда наполовину собран, вещи не успевали сохнуть после стирки, а паспорт всегда в сумке при выходе. Москва стала перевалочным пунктом, а не домом. Я в ней спала, ела, иногда работала — и снова уезжала. Так я жила пока не появилась собака. Странное ощущение, к которому я сама себя привела, потому что знала, на что подписываюсь, и более того — радовалась этому, думая, что наконец-то кто-то заземлит меня и остановит эти вечные поездки. Но меня хватило ненадолго. Сегодня я смотрела в окно, за которым был дождь, сырость, серое небо, и Москва мне напомнила человека, который очень сильно болен депрессивным расстройством, и всем об этом сообщает. Я поймала себя на мысли, что хочу уехать прямо сейчас. И впервые в жизни остановилась, потому что просто не могу. Сижу, читаю требования, и, чем больше я вникаю, тем больше кажется, что я хочу заняться контрабандой, а не взять собаку с собой к солнышку. Девять справок, три печати, прививка, сделанная строго в ретроградный меркурий за месяц до вылета, но не позже двенадцати дней до полнолуния, чип, анализ крови, и справка о том, что справка о справке действительна. Складывается впечатление, что не полечу я сегодня никуда. Получается, что когда ты выбираешь что-то, ты всегда отказываешься от чего-то другого, и чемодан, который раньше стоял наполовину собранным, теперь наполовину обосран.