Лаборатория фольклора

Многоженство на Русском Севере 🤵‍♂️➕👰‍♀️👰‍♀️👰‍♀️ Во время одной из экспедиций по Каргопольскому району Архангельской области нашему коллективу довелось услышать рассказ о мужчине, у которого было одновременно несколько жен. В ходе разговора стало ясно, что речь шла про местного человека, не мусульманина, старшего современника информантов 1920-1930-х годов рождения. Мы включили соответствующий вопрос в один из 27 тематических гайдов интервью, по которым работаем, и стали регулярно получать на него ответы. В рассказах местных жителей случаи многоженства не вызывали не только гнева или осуждения, но даже и особого удивления. Подробности большинства историй были направлены на описание совместной хозяйственной жизни: в них муж выступал прежде всего как большак, хозяин, который следит за порядком, чтобы все работы выполнялись правильно, своевременно, четко, да и сама необходимость заводить несколько жен мотивировалась величиной хозяйства. При этом между женами будто бы существовало строгое распределение ролей, каждая из них знала свое место, отведенный ей круг обязанностей: одна готовила, другая ходила за скотиной и убирала дом, третья рожала и следила за детьми. ✨ Порядок сексуальных отношений между мужем и женами описывался по-разному: по одной версии, муж жил по очереди (подневно или понедельно) со всеми женами; по другой, спал только с одной, более молодой. Чаще всего в качестве многоженца упоминался некий Пеша Хромой - старик из Чащовки (деревня в селе Рягово Каргопольского района на середине дороги от Каргополя до Няндомы), “державший” жен Лушу/Нюшу и Марфушу. Его образ в рассказах - подчеркнуто необычный: жил в отдалении от деревни на хуторе, хромал после ранения на войне, заранее сделал себе гроб. 🗣️ Вот, через дом жил Пётр Кириллович Попов. У него было две жены, у него в Японскую [войну] прострелили тут ногу, у него она не сгибалась, так и ходил. У него было две жены: Лyxa и Марфуха. Моего двоюродного брата он в гроб заколотил — [брат] не помнит, он маленький был — у него там гроб наверху был, под крышей на верёвках повесил. Сам для себя гроб сделал: говорит, я не надеюсь. А он столяр был хороший. Сам себе доски обстрогал, всё, гроб соорудил: “Серёга, иди-ка сюда, я тебе покажу, чёго я тут сотворил!” У него в крышке четыре гвоздика забито, по углам гвоздики забиты, но не полностью: крышка сымается, всё… “Ну-ко, ложись, посмотри, как это мне тут лежать-то придётся. Мне, — говорит, — долго лежать-то”. Серёга лёг [показывает, как старик забил гвозди]. Тот там орёт. “Во! Япона мать! А мне каково!?” Он [брат] не помнит, я ему рассказывал. С двумя в доме жил, обе жены у него в доме жило. Он их в руках держал. “Луха, а ну, беги в магазин! А ты, Марфуха, давай щас закуску делай! Пить вино будем: Санька пришёл!”. (1998, с. Рягово, Каргопольский район) Больше увлекательных рассказов о многоженцах читайте в статье Андрея Мороза “Мужчина в кругу своих жен” для “Мужского сборника” (пдф в комментариях 👇). #лабфолк #фольклор #этнография #русскийсевер #рггу #семья #многоженство #рягово #каргополь #чащовка #публикация