Lado Kvataniya ✔

Среди бесконечного потока информации, я нахожу “неснятые фильмы”. Истории, которые мне нравится собирать, пересказывать, представлять как кино. Статья, найденная в сети, а точнее - её суть: В 1987 году авиакомпания American Airlines предложила Стивену Ротштейну уникальный контракт: за 250 000 долларов он получал право летать первым классом куда угодно в мире без ограничений по времени. Ротштейн, 37-летний инвестиционный банкир из Чикаго, практически живший в самолётах, согласился. Два года спустя он доплатил ещё 150 000 долларов за компаньонский билет, позволявший брать с собой в полёт любого человека. За следующие 21 год Ротштейн совершил около 10 000 перелётов — более одного в день, налетав порядка 30 миллионов миль. Он предлагал своё компаньонское место незнакомым людям в аэропортах — пассажирам с отменёнными рейсами, священникам, людям, не имевшим возможности позволить себе перелёт первым классом. В 2002 году его жизнь изменила трагедия: в автокатастрофе погиб его 15-летний сын Джош. После этого Ротштейн всё чаще звонил в службу бронирования American Airlines по ночам, разговаривал с агентами и бронировал рейсы не для полёта, а чтобы справиться с одиночеством. Позднее именно эти многочисленные бронирования стали предметом претензий со стороны авиакомпании. 13 декабря 2008 года, прямо у выхода на посадку в аэропорту Чикаго О’Хара, Ротштейну сообщили об аннуляции его AAirpass за «мошенническое использование». Многолетняя судебная тяжба завершилась конфиденциальным соглашением. Моя версия синопсиса к неснятому фильму, исходя из вводных статьи: В конце 1980-х годов американская авиакомпания делает инвестиционному банкиру из Чикаго Стивену беспрецедентное предложение: один платёж — и первый класс по всему миру навсегда. Он принимает предложение, и его существование окончательно растворяется между аэропортами, самолётами и сменяющимися городами. У билета есть важная особенность — компаньонское место, позволяющее всегда летать не одному. У сына Стивена, Джоша, диагностируют тяжёлое онкологическое заболевание. Болезнь уже в финальной стадии. Врачи бессильны, лечение невозможно. В поисках хоть какой-то опоры и любых альтернативных способов помочь сыну Стивен начинает исследовать всё подряд: статьи, заметки, научные колонки. Он натыкается на идею, которая оседает в голове. На высоте организм работает в иных условиях: ниже давление, меньше кислорода, замедляется обмен веществ, тело переходит в режим экономии. В таких условиях многие процессы действительно идут иначе — медленнее, словно организм всеми силами пытается выжить. Недаром люди, живущие в горах, часто доживают до глубокой старости. Это, конечно, не лечение и не доказанная терапия — скорее гипотеза, но для Стивена в этом появляется надежда: если на высоте замедляются внутренние процессы, значит, возможно, замедляется и болезнь. Пусть ненадолго. Пусть на день, на неделю, на месяц. Он увольняется, и вместе с женой и сыном они начинают жить в перелётах. Они выбирают самые длинные маршруты — по 12–16 часов в воздухе, не ради пунктов назначения, а ради самой высоты. Годы, которые должны были стать ожиданием конца, превращаются в насыщенную, настоящую жизнь. Болезнь не исчезает, но сроки, озвученные врачами, сдвигаются, и Стивен верит, что полеты действительно работают, но во время одного из приземлений — сын умирает. Однажды Стивен возвращается в аэропорт. Без конкретного направления, без точки на карте, куда бы он хотел полететь. Он приходит заранее и просто наблюдает за людьми. Он ищет тех, кому полёт действительно нужен: пассажиров с отменёнными рейсами, людей, застрявших между городами, тех, кто отчаянно пытается попасть к семье. Стивен предлагает им своё компаньонское место — перелёт первым классом, в компании с ним. Люди соглашаются. Мы видим Стивена, сидящего у иллюминатора рядом с очередным попутчиком. Самолёт готовится к вылету. В отражении стекла на мгновение появляется силуэт сына — едва заметный. Самолёт вновь набирает высоту.