«Алания» только завтра стартует, а я уже — с балкона ли ловя фаршированный особой чистотой воздух, заблудившись ли взглядом в орнаменте на типовой пятиэтажке, раздразнив ли мороженщика на бесплатный пломбир — не могу отделаться от контура гор, проникающего сквозь табачный дым, стены, дереализацию. Чтобы в таких условиях совершить набег на даже самое некрепкое сознание (типа моего) фильмическая реальность должна обладать неумолимой плотностью или, наоборот, такой степенью прозрачности, что даже форточник взмолится о входе и выходе, парадном и эвакуационном. Ландшафт блокирует все гуттаперчевое, осклизлое, придурковато-наносное. Здесь правдиво. И какой же это, стало быть, вызов для кино: в окантовке этого контура не раствориться.