Умер венгр Петер Надаш. Писатель. Номинант на Нобелевскую премию Его ловкость была в умении переучить воспринимать автора как кого-то кроме еретика, прибивающего к двери, ведущей к собственной памяти, 95 тезисов о необходимости забыть все ничего не забыв. Перед сном полистав серединку «Книги воспоминаний», сам не заметил, как движения его мысли подцепил, на себя примерив. Не справившись с ними: и вот уже продлен до дурной и сладкой бесконечности гостиничный номер в Анапе, вот уже не хватает дискографии Бабангиды на электричку до Светлогорска, вот размазывается по четырем часам сна застревание в чертеже незнакомого тела. За напластованиями распространенных предложений Надаш спрятал свою мульку — опыт, транслируемый через невозможность его описать. Неомодернистские практики, вибрирующая композиция, правописания васильковых волос и пигментных пятен — всё чушь, пока паузы через «;» не опухают, грозясь разорваться, от неистребимой тоски по каждой прожитой и по каждой не случившейся секунде. Надеюсь, там, где Надаш теперь, можно включить PVE-режим или, по крайней мере, испробовать всё содержимое любой возможной ветки диалогов, и бегунок не упрется в страх потерять себя, другого, воспоминание о неисчерпаемости реплик. Светлая память.