Дефект Кулешова

В силу глубокого декрета и полного выпадения из всех возможных культурных процессов — реально не узнал в этом парне с дредами из «Одиссеи» Трэвиса Скотта в роли древнегреческого барда. Господи, какой же невообразимо тупой фильм. Неудивительно, что из него превратили в мем буквально каждую из 180 минут. Потому что только так можно спасаться от этих охреневших от собственного чванства статусных бумеров. Я же так любил кадр с уходящим под воду Робином Уильямсом в финале «Бессонницы». Я же так пищал от восторга на трилогии про «Бэтмена». Я же чуть ли не подпрыгивал в кресле, как первые зрители Люмьеров от прибытия поезда, когда по по экрану шла гигантская волна в «Интерстелларе». Ладно этот бессмысленный «Довод» — он и не претендовал на комментарий к текущему моменту. Ладно «Оппенгеймер» с этими заунывными страданиями белого цисгендерного мужчины на склоне лет. Но этот уровень творческой мысли, когда мы витального тестостеронового артиста превращаем в безликого болванчика, неотличимого от стенки и с нулевой драматургической нагрузкой — просто ради неироничной рифмы бард/рэпер — это какой-то запредельный трюизм. По сравнению с этим знатоком всех тропов и сюжетов Кирилл Серебренников с Хаски в роли Пушкина в «Маленьких трагедиях» — гений мысли. (Что уж говорить о Павле Лунгине, снимающем его же, но теперь в роли Лермонтова.) Кстати, снимать на 70мм пленку на камеры аймакс и в интервью китайской журналистке жаловаться на то, что критикам надоело тридцать раз за фильм слышать реплику «закон Зевса», — это тоже не сохранение каких-то там культурных традиций и последний бастион кино как искусства, а банальная импотенция. Тут как будто напрашивается шутка про русскую версию «Одиссеи», то есть «Колобка», и нашего Мэтта Деймона, то есть Гарика Харламова, но им и так нехило досталось.