Получается, «Питер FM» снова пустят в кино летом. Опять придется пересматривать — и болеть душой по дням, которые помнишь еле-еле (мне 8, кажется, было, когда Максим не встретил Машу). Вспомнил вот этот небольшой текст, написанный для сборного материала «Кинопоиска». «Питер FM» — кино, которое нельзя не любить, невозможно не уважать. И обязательно придавать сомнению. А было ли это всё? Витальность, тяжки не взатяг, искренность, пьяный Краско, трезвый Каменноостровский? Мансарды, глотающие солнечный свет? Ханыга Машков, клянчащий у девушки номер, но не пугающий, безопасный? Легитимация Ее Воздушества мелодрамы через музыку «Аквариума», цитирование живописи передвижников, отсылки к «Строгому юноше» Роома? Резвые проезды камеры по Петроградской стороне, зумы на рекламу «Мегафона», голландские углы в арках — мы, кажется, лишись такого зрения. Оно требует от времени медлительности, чтобы импульсы и рывки человека ощущались основательными. Мы живем слишком быстро, чтобы воспринимать не прозу, но поэзию клипового монтажа. Поэтому столь осязаемый «Питер FM» понимаем, только опаздывая на свидания. Сегодня, зайдя в радиостудию, мы слишком поздно заметим комнатную черепашку. На своей подошве. Что-то еще есть, осталось: недобитые «дворники и сторожа», рейвы на питерских крышах, кришнаиты, дилемма «уехать-остаться», химтрейлы. Не знаю, куда теперь самолеты несут российских архитекторов, но некоторые, уверен, по-прежнему влюбляются в дом Капустина (уже отреставрированный) и тащат домой дорожные знаки. Хотя по тормозам здесь уже давно никто не бьет. Еще вроде бы осталась любовь. Максима и Машу не повторить — нулевые диктовали другую психофизику, другую нежность случайных невстреч. Но все же, пользуясь случаем, приглашаю сама знаешь кого на повторный прокат «Питер FM», а затем под памятник Чкалову. Верну тебе «трубу», чтобы ты вернула себе тот, прежний свой статус в «Телеграме»: «Вы меня узнаете — я буду в костюме зайца».