Как ты он рафинированный, прячущий и пижаму, и кимоно, и скелеты в розовом шкафу, потому что ручки в виде розочек — как Мьёльнир: порежутся и не потянут ни вор, ни атомная бомба; ты ещё проглатываешь резкие слова, свои и чужие, достаешь их ушными палочками и транскрибируешь в улыбку Джесси Бакли (чуть поднят уголок, один, губ).