«Красная пустыня» (1964), реж. Микеланджело Антониони. Промзона разбавляет серость неба ядовитыми до желтизны парами, заполняющими своими отсветами пустые глаза Джулии (Моника Витти). Ни муж, ни сын, ни приезжий импозантный делец (Ричард Харрис) не могут преодолеть незримое силовое поле, внутри которого женщину душит атомизация. Первый цветной фильм Антониони завоевал «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале 1964 года. И продолжил, упрочил ключевые для его творчества мотивы: примыкая к монохромной «трилогии некоммуникабельности» на волчьих правах, «Красная пустыня» включает в режиссерскую эстетику драматургию цвета. Вручную крася траву и, по контрасту, добиваясь студенистой бесплотности заводских и природных ландшафтов, Антониони оправдывает фразу, которую некогда бросил Марку Ротко: «Я как вы — творю ни о чем, но в деталях». Носительница бунта против бессмысленности мира, муза постановщика Моника Витти в последней для них совместной работе достигает пика мастерства. Припечатывает камеру, замирая в скорби; подгоняет монтажный ритм, заламывая руки в сторону косой склейки; рушит композицию, бросаясь от семьи, надежды, боли в густой туман. Организуя фильм под стать депрессивному эпизоду, заставляя героиню обналичивать маниакальные фазы, Антониони имплантирует — орудуя крупными планами и фабричными шумами — дереализацию зрителю. Англия («Фотоувеличение», 1966), США («Забриски Пойнт», 1970), КНР («Китай», 1972) еще лишь маячат на горизонте итальянского классика. А тот уже понимает, что одиночество — безвизовое пространство. А так-то, конечно, Майя Туровская все и без последующих потерянных поколений написала.