Крутое событие. Фильм Паши — трепетный и магический оммаж Соловьеву. В этой, словно из мулине, Ялте дышится легко. Пусть и сквозь натянутую на объектив муаровую ткань, пусть и вопреки распадающемуся на детали — гребни, шляпы, кивки — обреченному чувству. У Майи по кадру ходят вразвалку поводы повзрослеть. Женатый мужчина учит девушку вокалу; она его — пропускать надрыв мимо ушей и в репертуар. Усталость связок, иссушенных отсутствием поцелуев, снимается диафрагмой; она же расслабляет голос, нагруженный невысказанной любовью; она же помогает камере ловить взгляды, полные безвозвратного желания. И девичьи волосы ловить; в те моменты, когда обращенный на воспоминание ракурс становится по-фашистски истязающим (см. картинку). Про остальные фильмы сами сделаете выводы, я с ними не совпал (хотя «Илья и Захар…», не герои, а фильм, похож на сразу всех моих корешей, которые вот-вот позвонят в домофон). Сходите.