Самый большой, по крайней мере формально, кинозал страны. Человек на экране самоубивается алкоголем. Вусмерть бухой хамит женщинам и обслуживающему персоналу, матерком покрывает друзей. Обладает привилегиями — массивной челюстью, мускулатурой, влиянием в обществе, — которые, само собой, не спасают от приводов в участок. Но там боксеру, «нашему парню», оформят чарочку, не КПЗ. На просмотре документального фильма «Емельяненко» Валерии Гайи Германики в КАРО «Октябрь» минимум треть зала дружно угарала, когда главный герой мычал официантке «и че ты мне сделаешь?». Вся же публика молча озиралась, когда в кадре появился глава Чеченской республики; гробовая тишина, когда тот под весёлый этно-бит пытался поспевать за Емельяненко в жиме лежа или передразнивал напряженное беговой дорожкой лицо боксера. Смеемся, молчим, смеемся. Слушаем, как герой приходит на Q&A и говорит: «Прошел реабилитацию, есть сожаление, нет стыда». Германика снимала фильм перед боем Емельяненко с Магомедом Исмаиловым, в пандемию. Монтировала позже. Закончила в 2023 году. Исследовала, как опьянение властью и безнаказанностью, ведущее к тяжелым стадиям зависимости, чревато не только одиночеством, но и путанием берегов. «Дадите ПУ?»🥺🥺🥺 Вопрос теперь к смеющимся. Не к тем, чей истерический хохот был защитной реакцией. К тем, кто посчитал фильм меметичным. Эмпатию, допустим, можно не тратить на боксера, сам виноват. Можно не расходовать на ближайшее окружение, которое, вроде, просит героя зашиться, но с ним же потом ловит «зеленого змея». А что насчёт случайных окружающих? Секс-работницы, которой Емельяненко бросает оскорбление за оскорблением? Встреченного на улице фаната, которого Александр в пьяном угаре объявляет недоноском? Кальянщика, которому по прихоти своей мастер спорта по самбо сжимает горло? Вы, друзья, над собой и мной смеетесь? Над теми, об кого в любую секунду, по беспределу, вытрут ноги, потому что МОГУТ? Привет всем, кому кажутся смешными жители Кушкека в «Борате» или Лакки из «В ожидании Годо». Германика, пусть и тролль да паяц, мастерски провоцирует на то, чтобы ваши умы — и сердца — обратились против неё. Встали в конфронтацию к искусным манипуляциям с комическим в тех сценах, где надо напрячься — и задуматься, как мы все оказались там, где оказались. Заблудились. А режиссёр со сцены, прикрываясь иронией (зачитывая лизоблюдское сообщение Гордея Петрика и хихикая над Климом Шипенко), обнаруживает, что трюк удался. Зритель напропалую угорает над собой: типа, «это не мы, это другие, у нас вечер книксенов и авторского кино, тут никого не обижают». Ещё как обижают. Может, если все мы, возвращаясь домой с условной выставки «Темная оттепель» на корпоративном такси, передоверим водителю выигранные очередным компромиссом чаевые — появится хоть капля самоуважения. А потом и воля. Лучше на мало кому нужных вечерах редко кому нужных режиссеров, где есть открытость, коммуникативная среда. Чем сидеть в одном ряду с ру рэпером, блюрящим панчи, чтобы потом, видимо, смеяться над растерянным охранником поликлиники, которого игриво шпыняет бугай. Фильм хороший, сходите посмотрите.