Завтра можно уделить час-другой Михаилу Богину. Ему как раз исполнится 90 лет. Шестидесятнику, когда-то тихонько эмигрировавшему из СССР. Если релокация, скажем, Тарковского оставила по себе говорливое слепое пятно, то Богин бросил на родине тонкий — почти ланий — след. Не протоптанный толком, не затоптанный совсем. Москвич дойдет до ЦИКЛа — и посмотрит редкой тактильности коротыш «Частная жизнь» (1979). Снятая в Нью-Йорке история двух немолодых эмигрантов, мужчины и женщины, укутавшихся в — одно на двоих — утраченное время. Кино как свидетельство того, что память до последнего не решается на усекновение излишек. После сеанса можно будет ловить слезы в ладоши, хлопая режиссеру (он будет!). Петеребуржец познакомится с «Зосей» (1967) в «Киноре». Полнометражный дебют Богина — военная мелодрама, где лиризм-недобиток, случайно пережив очередной арт-обстрел, подглядывает за зрителем. Через комья сыреющего снега, сквозь дрожащие пальцы героя, подписывающего похоронку, даже из-под буденовки на красивой девичьей голове. Руки великого оператора Ежи Липмана (он работал с Вайдой, Поланским, Ханеке) ведут камеру по живым лицам с непредвиденной легкостью. Будто ей, камере, не приходится двигаться против шквального ветра истории. Тем, кто не в Мск, не в СПб, кто примагничен к месту лентой новостей, делами или отчаянием — включите «О любви» (1970). Один из лучших советских фильмов. О девушке-реставраторе Екатерининского дворца, о сутулых питерских дворах, о симпатичных людях, которые выживают лишь приземлившись на задние мысли. Диковинная красота актрисы Федоровой утомляет её героиню, когда она, вновь и вновь, не может столкнуться с любовью, наворачивает вокруг неё круги. Предвкушение чувства совершает трансгрессивный переход в его ожидание — а следующая метаморфоза кончится покалыванием, а ещё через пару мутаций больно будет. Смертельно. Короче, среди нас пока ходит-бродит гений. Кланяться ему не надо, лучше просто погреться об фильмы и вверить им сердечную мышцу. От массажа бывает больно потому что он справедлив.