Дефект Кулешова

Жизнь в России 2026 be like Читать интервью автора одного из самых чудесных, хрупких и эмпатичных фильмов прошлого года для, наверное, самого тупого и роботизированного издания во вселенной Когда мне говорят, что нужно как можно большему числу людей донести свою точку зрения, что надо разговаривать с, условно, оппонентами, что нет разницы, с кем, куда и что, — я впадаю в то же самое оцепенение, как сейчас Самый угар, когда именно эти — бездарные, пластмассовые, не столько даже циничные или бесчеловечные, сколько бездушные, мертворожденные медиа пытаются представить как норму, как мейнстрим, как что-то влиятельное и обладающее властью, с чем надо считаться и куда нормально ходить, делать фотосессии и интервью. Чтобы расширить аудиторию. Или просто еще раз рассказать о таком важном для себя фильме В том-то и дело, что они именно властью, а точнее связями с властью и спущены сверху. Не трудом, талантом и компетенцией заслужили свои общественные роли, а бесконечной лояльностью. И существуют до тех пор, пока их содержат, навязывают и запихивают в глаза и уши И пока гасится и душится все остальное Фильмы без рефлексии, медиа без эмпатии, люди без ценностей — это все такая же декорация культурной жизни, как и суверенный интернет Подлость ситуации ровно в постоянном сокращающемся числе альтернатив. Мы постоянно вынуждены делать выводы об окружающей жизни на искаженном материале С одной стороны лидеры рынка, надув щеки от собственной значимости, говорят, что их некро трэш, от которого трещат все платформы, «убрал бы любой проект Нетфликса, если бы нас туда пустили» С другой — люди с альтернативным (а на самом деле — нормальным, понятным во всех уголках земного шара) чувством прекрасного объявляются «нишевыми», «маргинальными» Это все полируется сверху самым мудацким аргументом про «обычных зрителей», которым типа нужны вот такие ценности, сюжеты и страна, а не другие Который цинично упускает из виду, что выбор людей изначально был фальсифицирован. Что информационную трибуну заняли новообразовавшийся за пару лет разрешенный белый список из журнала Москвичка, кинокуратора Бебутова и мессенджера Макс А все остальные были в лучшем случае признаны устаревшими, а в худшем — экстремистами и уголовниками Надо ли говорить, что какой бы ни был общий тренд и негласный запрос, здесь все равно будет появляться что-то живое. Просто потому, что жизнь, как и любовь, никогда не перестаёт (и всегда в конечном итоге побеждает смерть.) В этот момент все мертвое вокруг активизируется, как стая ворон. И давай тебя приглашать — то на завтрак, то на должность, то в тюрьму Дело в том, что все мертвое на самом деле знает, что оно мертво. Что оно существует только в паразитарном режиме, поднимая и отряхивая от пыли все разрушенное и выброшенное на обочину живое Чем дольше это происходит, тем чаще случаются эти взаимные проникновения, как то интервью, которое я упоминаю в начале — едва ли сделанное по любви, уважению и взаимопониманию. Больше оно напоминает еще один акт насилия Все потому, что мертвое не только знает, что оно мертво. Но и то, что это — необратимо. А потому оно все стремится превратить в себя, все умертвить И чем оно живее — тем сильней При этом при всей полноте власти именно мертвое — ровно в силу своей бесплодности — абсолютно эфемерно Вот оно здесь, проникает во все сферы частной жизни, отравляя все вокруг. Но стоит ветру подуть в другую сторону — и от этой гари, от этого трупного яда не останется и следа