Всем пропершимся от «Воскрешения» Би Ганя стоит предложить дабл фичером «Нитрат серебра» Марко Феррери (1997). Последний фильм великого итальянца-провокатора был снят к 100-летию кино. Из синопсиса следует, что это документальная картина, на деле — попурри стилей и языковых изысков как у Би Ганя. Вот только Феррери, будучи на излете карьеры и жизни, ставит перед собой другую задачу. Не осанну пропеть, а поминуть медиум, променявший пылкие сердца синефилов на комфорт мультиплексов. Отсюда — манекены в зрительном зале, издевки над киноклубами, где, по мнению автора, восседают форменные фрики, хохмы о том, что кинотеатр из точки бифуркации превратился в цирковой уезд. Когда-то на задних рядах зачинали детей под шедевры «великого немого»; теперь онанисты добрались до первых рядов, а прокатная сетка, дескать, превратилась в сплошной порно-сеанс. Даже тогда брюзжание мэтра отдавало нафталином: должен ли, мол, радикальный автор, который никогда не стеснялся ни обнаженки, ни откровенного насилия, теперь сетовать на вульгаризацию? Доживи даже Феррери до «лучшего в истории кино» 1999-го, до «Бойцовских клубов» и «Матриц», его сигналы о смерти седьмого из искусств никуда бы не делись. Синема стало рабом консьюмеризма — и точка. «Нитрат серебра» же, несмотря на изобличительный пафос, пестрит изобретательностью и не хуже «Воскрешения» отыгрывает роль синефильского порно. Стоп, опять порно? Как и любая, видимо, дистиллированная, метанаративная и пышущая витальностью валентинка в адрес медиума. Его все еще можно любить — хоть заклиная регенировать, хоть фиксируя некроз.