За пару часов одолел новинку — роман(чик) Жан-Жака Шуля «Явление призраков». Завязка прозаична: к автору — бумагамараке, лауреату Гонкуровской премии, супругу Ингрид Кавен, приятелю Жана Эсташа и Ив Сен-Лорана — в пивнухе подкатывает Рауль Руис. С предложением сняться в ремейке «Рук Орлака», шедевра немецкого экспрессионизма. Из глубины зала предательски подмигивают Джон Малкович и Уиллем Дефо. Никаких съёмок, конечно, не предвидится: Шуль со всей интенсивностью буржуазного прозаика пускается в рефлексию. Положено ли ему, хромоножке, гарцевать перед объективом? Склонен ли хирург, увидевший в рентгене его тазобедренного сустава работу Фрэнсиса Бэкона, к преувеличениям? А низкорослый китаец, владелец местячкового ресторана и глумливый собеседник — игра ума? Тексты, организованные как поток сознания, уже обрыдли, и Шуль смещает акцент с плотности каждого конкретного воспоминания на цезуры. Абзацы распадаются, мысли снуют на шизофренической скорости, истории обрываются за шаг до развязки. Словом, мужчина в летах, обуржуазившийся до работы с Gallimard, подпитывает тщеславие мартини и кабинетными попытками курить сигарету по-фассбиндеровски (тремя пальцами, в кулак). Талант позволяет ему беречь самоиронию: искать титанов среди хромых (и мечтать сыграть на сцене Ричарда 3-го), презирать свой ненаписанный роман, в котором мальчик никак не встретит девочку, мнить вершиной собственной жизни ночную прогулку по Риму под руку с Джимом Джармушем. Деталей — изобилие, и каждая отстаивает свою самостоятельность, не желая «склеиваться» с соседней. Цитаты из Пруста, Батая и Шекспира даны словно для проформы; столь плотен поток мыслей Шуля, что большим писателям с их масштабом решительно не влезть. Если вам близка автофикциональная ритмизованная проза (не без умствований), вне всяких сюжетных конвенций, обличающая самое себя в процессе — велкоме.