Не у тебя что-то, ты — болишь. «Train dreams» сняты по книжке Дениса Джонсона — смелого в своей меланхолии писателя, занятого трактовками молчания Бога. В повести речь идёт о Роберте Грейниере, ровеснике 20-го века и американце-разнорабочем по совместительству. Жизнь тянется между бесконечной лесорубкой и деревянным домом у реки, пока последний, вместе с женой и маленькой дочкой, не забирает лесной пожар. А дальше — отшельничество, без границ и запасного выхода. Джонсон его представляет равно и испытанием, и выбором, и этической системой. Сколь разрушительной, столь и нерушимой под ударами столетия. В фильме Клинта Бентли главный герой, сыгранный Джоэлом Эджертоном (будущим номинантом на «Оскар», exactly), вдыхает-выдыхает-задыхается под прессом велеричивой стилистики Терренса Малика. И пусть бы пафосно, пусть исчерпывающи пейзажи — лесной фронтир, тенистые долины, — пусть вихрастые флэшбеки манипулятивны. Едва камера застывает на покладистом труде, на полюбовном молчании мужчин, валящих секвойи, кино становится порталом в рай. Можно любить жесткий южный нуар, выбирать в кумиры Гарри Крюза, и все равно: бессобытийная насыщенность пил и топоров похожа на негу. Хоть режиссер, конечно, романтик и не пускает меж склеек усталость, хоть остается зазор только для тоски по семье. Которую забрало пламя, а дым оставил. Герой попадает в кромешный ад, а там — тот же участок у реки, те же деревья, ждущие когда их сложат в те же, что и в Эдеме, стены. Ад — это после других, отсутствие вмятины в соседней подушке, километраж между тобой и миром. Зрителя приглашают вступить в отношения с несуществующим передним планом, где колосится такое пугающе спокойное, гармоничное ничто. Кому-то лететь в космос, кому-то не знать, что его оттуда увидели. Отшельничество — это не уход в лес, это выбор, который не делаешь. Он делает тебя. Герой Эджертона успеет обозреть свою судьбу с высоты птичьего полета. Приземлится, долюбит всех бездомных собак, доложит мяса в тарелку дочери, которая никогда не вернется. И умрет в своей постели, по мысли авторов, литератора и кинематографиста, бесследно. Иногда, правда, мягкая посадка — тоже след. Спросите Майю Булгакову, посмотрите на взлетную полосу аэроклуба им. Чкалова. Поездам снятся не те, кто дергают стоп-кран; поездам снится скольжение перед конечной.