О "Новой волне" дядюшки Линклейтера. В название фильма вынесена стихия, значит и развиваться действию — никак иначе: сперва Годар в компании Трюффо, Варда, Сьюзан Шиффман гневается на смерть «седьмого из искусств». Минутой позднее пятится от карманника на площадке одноименного фильма Брессона. Через полчаса уворачивается от просьб Кутара хоть раз заглянуть в объектив. Чаще курит поодаль, стряхивает пепел в молескин, прерывает съемочный день за неимением вдохновения. Бессильный ужас продюсера Жоржа де Борегара перед этим выскочкой пухнет, словно редакция Cahiers du Cinema от визита Жана Кокто. Бельмондо заигрывает с Сиберг реже, чем с толпой, Мельвиль презирает длинноты, камера залипает над линией горизонта, бракованные кадры топят в аплодисментах. Печатные машинки Ромера и Риветта выстукивают приговор очередному представителю жанра «плаща и шпаги», пока угрюмый Годар соседствует и думает: ему.