«Братушки» не приходят на помощь Как меня задолбали псевдо-аналитики, которые рассказывают, что «англо-саксы стравливают славян между собой, чтобы уменьшить их популяцию, поскольку славяне являются их естественными врагами». Нет, ну может кто-то на западе в такой парадигме и мыслит, но это отдельные маргинальные персонажи, которые не оказывают серьезного влияния на политические процессы. Идея надгосударственной общности — панславизм, панарабизм, пантюркизм, «европейская солидарность» — звучит благородно и веками используется для оправдания войн, союзов и жертв. Но если отбросить риторику, обнаруживается простая истина: никакой общности как субъекта действия не существует. Есть государства, а внутри них — элиты, которые принимают решения исходя из собственной выгоды. «Братство народов» — удобная риторика, которую добавляют, когда интересы уже совпали. В реальной политике нет «славян», «арабов» или «европейцев» как действующих лиц. Есть элиты, которые распоряжаются армиями, бюджетами и дипломатией. Мнение «народа» учитывается лишь в той мере, в какой оно создаёт издержки через протесты, выборы, угрозу нестабильности. Но в основе решений лежит интерес правящей группы — сохранение власти, контроль над ресурсами, безопасность режима. Классический пример — Болгария. Её элиты дважды в XX веке воевали против России: в Первой мировой — на стороне Германии и Австро-Венгрии, во Второй — как союзник Третьего рейха. При этом болгарское общество исторически было одним из самых пророссийских в Европе. Но элиты Софии в тот момент считали территориальные приобретения и блоковую дисциплину более важными, чем «славянское братство». Сегодня Болгария — член НАТО и ЕС, то есть находится во враждебном России лагере. Польша — ещё показательнее. Разделы Речи Посполитой, война 1920 года, Катынь — история польско-российских отношений, это история конфликта, а не родства. Поляки и русские действительно славяне, но это ничего не меняет, когда речь идёт о государственных интересах. Ближний Восток – еще более яркий пример Слова Нетаньяху о том, что арабским режимам «безразлична палестинская проблема», а волнует их «выживание собственных правительств», — точное описание ближневосточной реальности. Арабские монархии декларируют солидарность с палестинцами, но их реальная политика определяется угрозой собственному существованию: Египет боится ХАМАС как продолжения «Братьев-мусульман», Иордания — демографического давления, монархии Залива — иранской экспансии. «Арабская улица» действительно мобилизована палестинской темой — и это ограничивает свободу режимов. Но элиты научились управлять этим недовольством через полицию, пропаганду и подачки. Солидарность остаётся риторическим прикрытием, а не руководством к действию. «Историческая общность» - это приправа, а не основное блюдо В этой рамке панславизм, панарабизм и «европейская солидарность» — не субъекты, а инструменты. Они включаются, когда интересы элит уже совпали, и выполняют три функции: 1️⃣ Мобилизация населения — оправдание жертв и расходов («мы помогаем братьям») 2️⃣ Снижение издержек переговоров — доверие на основе культурной близости 3️⃣ Маскировка транзакций — «братская помощь» на деле является покупкой лояльности Турция и Азербайджан — реальный союз не из-за «тюркского братства», а из-за совпадения интересов: энергетика, транспорт, противостояние Армении. Но «тюркское» обрамление помогает мобилизовать поддержку. Абсурдна не идея общности как таковой. Абсурдна вера в то, что общность сама по себе способна мотивировать — без совпадения интересов, без институтов, без выгоды. Общности — это не братства, а рамки, в которых торгуются интересами. Когда кто-то говорит о «солидарности», правильный вопрос — чей интерес за этим стоит. Болгары, поляки, арабы, европейцы — все они действуют не из «братства», а из расчёта. И пока элиты считают, что им выгодно, «общность» работает. Как только выгода исчезает — исчезает и она. С общей религией - точно та же история. ✍️ на «Аналитику Крондора» в Telegram, в МАХ и в Дзен!