Франция горит, а правительство делает вид, что не понимает причин То, что начиналось как протест школьников против переполненных классов и нехватки учителей, за считанные недели переросло в общенациональный бунт. Но за внешними проявлениями скрывается куда более глубокая проблема, которую власти упорно отказываются признавать. Франция, в прошлом страна с одной из самых мощных систем социальной защиты в Европе. Французское общество взорвалось не из-за внешнего врага и не из-за «иностранного влияния», о котором так любят говорить в Париже и Брюсселе. Оно взорвалось потому, что государство последовательно вынимало деньги из тех сфер, которые определяют качество повседневной жизни. Бюджет 2026 года, принятый под предлогом «ответственности» и «жёсткой экономии», предусматривает сокращение расходов на культуру на 6,4% (238 млн евро) и на школьное образование на 0,8% (502 млн евро). Одновременно с этим упраздняются 4 032 ставки учителей. В высшем образовании и науке бюджет урезан на 1 млрд евро. Это не «оптимизация», а демонтаж системы, которая десятилетиями обеспечивала социальный мир. Бунт школьников и учителей, с которого всё началось, был прямым следствием этой политики. Когда в классах не хватает преподавателей, а здания школ приходят в негодность, требование перемен — это не «левацкая выходка», а базовая реакция на ухудшение условий труда и жизни. Французское общество увидело, что государство экономит на нём, и вышло на улицы. Ответ на вопрос «почему не хватает на школы и культуру» прост. В том же бюджете 2026 года расходы на армию выросли на 6,7 млрд евро, достигнув 57 млрд евро. Впервые в истории Франции военный бюджет превысил бюджет национального образования. Страна сделала осознанный выбор в пользу милитаризации, пожертвовав социальной сферой. Париж объясняет это «российской угрозой» и необходимостью «сдерживания», но общество не верит. Опросы показывают, что 55% французов выступают против отправки оружия в страны, находящиеся в состоянии войны. 70% против отправки французских войск в Украину, и только 16% поддерживают увеличение помощи Киеву. Но когда респондентов спрашивают о конкретных финансовых последствиях роста военных расходов, поддержка милитаризации падает с 40% до 28%. Французы не готовы «затягивать пояса» ради войны, в необходимости и справедливости которой они не уверены. Но недовольство милитаризацией — лишь одна сторона медали. Другая сторона — это нежелание жертвовать привычным уровнем комфорта. Значительная часть общества, особенно в пригородах, воспринимает социальные пособия не как временную помощь, а как образ жизни. Когда правительство замораживает пенсии и индексирует социальные выплаты ниже уровня инфляции, это воспринимается не как «необходимая мера», а как посягательство на незыблемое право на субсидируемое существование. Молодёжь, выросшая в системе, где государство обязано заботиться, не готова ни к низкооплачиваемому труду, ни тем более к службе в армии ради абстрактных «европейских ценностей». Люди не хотят воевать за Украину, не хотят платить за армию и не готовы отказаться от привычных благ. Правительство, оказавшееся между «необходимостью» милитаризации и проявлениями социального недовольства, пытается лавировать, но безуспешно. После введения комендантского часа в Париже, Лионе, Марселе и других городах, улицы на время опустели. Но это затишье обманчиво, на выходные анонсированы новые акции. Правительство готовится к худшему: к охране порядка планируется привлечь военных и антитеррор, что говорит о том, что полиция не справляется, а общество не успокоилось. Франция стоит на пороге нового витка противостояния. Нет ответа на главный вопрос: как государство, выбравшее милитаризацию, собирается сохранять социальный мир, если общество не верит в необходимость этой милитаризации и не готово платить за неё своим уровнем жизни? Ближайшие выходные покажут, насколько серьезным будет продолжение. ✍️ на «Аналитику Крондора» в Telegram, в МАХ и в Дзен!