Возвращаемся к международной повестке Напишу о том, какую роль в общеевропейской военной системе играют Франция и Германия, на что они претендуют, что они хотят, и что делает их союзниками и конкурентами одновременно. Франция Второй по величине экспортер оружия в мире — 9,8% по отчету SIPRI за 2025 год (раньше на втором месте была Россия, но после начала войны экспорт российских вооружение значительно снизился). Французский ВПК сейчас выглядит как один из наиболее динамичных экспортно-промышленных сегментов страны. Большие портфели заказов у Dassault Aviation (Rafale), Naval Group, Thales, Safran, KNDS и другие. Европа резко увеличивает военные расходы, что расширяет рынок для французских ракет, артиллерии, авиации, ПВО, электроники и флота. ВПК становится одним из наиболее быстро растущих и стратегически важных промышленных экспортных кластеров. Особенно на фоне стагнирующего общего роста его значение действительно увеличивается. Также Париж стремится снизить европейскую зависимость от американских систем (ввиду охлаждения отношений) и перенаправить растущие оборонные бюджеты внутрь европейского ВПК — где Франция объективно рассчитывает быть одним из главных бенефициаров. Свой ядерный зонтик Франция масштабировать на всю Европу (в отличие от Британии у французов своя ядерная программа, а не аффилированная с США, и ракеты не только на подлодках базируются). Франция и Германия создали двустороннюю группу по ядерному сдерживанию. Стратегия со стороны Франции выглядит так: Ослабление доверия к США → рост европейских военных бюджетов → европейские правила закупок → сокращение зависимости от американского оружия → рост заказов европейскому ВПК → Франция получает непропорционально большую долю этого рынка. Профит! Германия В Германии ситуация другая. Важнейшая задача Германии - превратить оборонные расходы в инструмент промышленной политики. Германия резко наращивает военные закупки: оборонный бюджет 2026 года — €82,7 млрд плюс €25,5 млрд из специального фонда. Берлин прямо связывает эти расходы не только с армией, но и с загрузкой машиностроения, то есть для Германии перевооружение — это ещё и способ реанимировать часть промышленной базы, которая сейчас в крутом пике благодаря гениальной политике Бибы и Бобы Шольца и Мерца. В частности, Volkswagen и Mercedes-Benz очень хотят получить заказы от Бундесвера, чтобы залатать дыры в бюджете. Также вслух проговаривалась цель — сделать Бундесвер крупнейшей конвенциальной армией Европы. Если Франция претендует на европейское лидерство через ядерное сдерживание и экспедиционные возможности, Германия стремится доминировать в массовой сухопутной компоненте, ПВО, логистике, бронетехнике, боеприпасах и инфраструктуре. Кроме того, есть желание перестроить немецкую промышленность вокруг нового спроса. Для Rheinmetall, Hensoldt, Diehl, KNDS Germany и большого числа субподрядчиков открывается длинный цикл заказов. Особенно перспективны боеприпасы, артиллерия, ПВО, бронетехника, БПЛА, электроника и киберсистемы. Также есть желание перенаправить европейские закупки в европейскую промышленность — но так, чтобы Германия получила большую долю. Здесь интерес Берлина совпадает с французским, но структура выгоды другая. Франция сильна в авиации, ракетах, флоте и ядерной компоненте; Германия — в бронетехнике, артиллерии, боеприпасах, ПВО и промышленной кооперации. Если подытожить, то французская и немецкая стратегии различаются следующим: Франция: ядерный зонтик + стратегическая автономия + экспорт высокотехнологичного оружия + политическое лидерство. Германия: массовая обычная армия + промышленная мобилизация + инфраструктурный хаб + большой внутренний рынок заказов + доминирование в европейской оборонной производственной цепочке. Вывод: Именно поэтому Париж и Берлин одновременно партнёры и конкуренты: оба хотят в «европейскую оборону», но каждый видит её архитектуру так, чтобы центр тяжести приходился на собственные сильные стороны. Каждый из них преследует свои цели и тянет одеяло на себя. ✍️ на «Аналитику Крондора» в Telegram, в МАХ и в Дзен!