Поговорим об интегрирующей функции религии В традиционном обществе религия пронизывала всё: политику, экономику, право, образование, семью. Индустриализация и урбанизация разрушили это единство. В городе человек мог быть окружён тысячами людей, не зная ни одного из них. Религиозная община, которая раньше была естественной средой, превратилась в одну из многих возможных групп, которую можно посещать, а можно и не посещать. Модерн произвёл разделение: экономика отделилась от морали, право — от религии, наука — от веры, политика — от церкви. У человека появились области жизни, где религия больше не была главным интегратором. Религия осталась делом частной жизни, а не всеобщего порядка. Модерн породил новый тип общности — нацию. Нация предложила человеку интегративную функцию, которую раньше осуществляла религия: ощущение принадлежности к большому целому, общую историю, общие символы, общую судьбу. Национальное государство занималось воспитанием лояльного гражданина, мобилизацией на войну, созданием системы образования, формированием единого культурного кода. Нация, в отличие от религии, не требовала веры в сверхъестественное (в позитивистской модели нации). Она была светской, рациональной и обращалась к общим корням, языку и культуре. Религиозная интеграция не исчезла, но отошла на второй план, местами стала подчинена национальной. Человек модерна стал пониматься как автономный индивид, имеющий право на собственный выбор, в том числе и выбор веры. Вера перестала быть наследственной обязанностью, навязанной семьёй, родом и общиной, она стала частным делом. Община, основанная на вере, неизбежно сужается до круга добровольных прихожан, а не охватывает весь народ. Традиционное общество было религиозно однородным. В нём было одно «мы», основанное на общей вере. Модерн, с его миграциями, урбанизацией и свободой совести, сделал религиозно однородное общество невозможным. В одном городе, в одном доме, в одной семье могут жить христиане, мусульмане, буддисты и атеисты. В этих условиях религия не может выполнять интегрирующую функцию в масштабе всего общества. Она может интегрировать только часть — свою общину. В масштабе всего общества её заменили нация, государство и светская культура. В масштабе личности её заменили индивидуальные социальные связи: семья, друзья, коллеги. Традиционная религиозная общность — большой, устойчивый, передаваемый по наследству коллектив, — сменяется множеством малых, подвижных, добровольных общностей, которые человек выбирает сам. Это — пересборка социального поля на новых принципах. Сегодня вопрос: где жить, с кем себя идентифицировать, какую деятельность выбрать, за какую партию голосовать — это результат личного решения, а не предписанной родовой или сословной принадлежности. Человек может быть членом нескольких сообществ одновременно: профессионального, культурного, политического, религиозного. И все они могут не совпадать между собой. Религиозная общность могла охватывать весь народ (и не один). Нация — миллионы людей, но сейчас размывается и она. Современные общности — это, как правило, небольшие группы, связанные общим интересом, деятельностью, взглядами. Они не претендуют на тотальность. Человек не теряет принадлежность — он приобретает множество принадлежностей. В результате объективных общественных процессов — урбанизации, индустриализации, секуляризации, роста индивидуальной мобильности и глобализации — интегрирующая функция религии съёжилась в сотни раз. Из всеобъемлющей рамки, охватывавшей весь народ, она превратилась в одну из множества частных, добровольных и малых форм принадлежности. Религиозная община больше не является ни основным, ни даже значимым интегратором современного общества. И любые попытки вернуть религии прежнюю интегрирующую роль обречены — не потому, что «религия плоха», а потому что изменилась сама социальная ткань. Современный человек живёт в множестве малых, выбираемых общностей, и большая религиозная общность больше не соответствует этой структуре. #Религия ✍️ на «Аналитику Крондора» в Telegram, в МАХ и в Дзен!