Кремлёвский безБашенник

Продолжение. Нейтральные наблюдения и выводы относительно советской системы «глушилок» и некоторые сравнения с современностью. 1.Информационный дефицит рождает сверхспрос и стремление к политизации обывателей (не быстро, но неуклонно). Поколение перестроичников было подготовлено застойными запретами и глушилками. 2.Бесконечная технологическая игра в кошки-мышки (запреты, обходы, новые запреты и более тонкие обходы и т.д.). Психологический механизм сладости запретного плода и желание свежей, альтернативной информации в СССР застойного и перестроечного периода было очень сильным, но долгое время успешно сдерживаемым фактором. 3.Жесткие административные (или уголовные) ограничители могут кратно уменьшить желающих запрещенного плода, но реализовать структурный запрет без урона авторитету государства – почти невозможно. Тотальных блокировок не случается никогда. Сами блокировки множат эффект сарафанного радио и усиливают массовую конспирологию. 4.Блокировки не меняют убеждений, но усиливают возможности правителей навязывать свои нарративы и парадигмы мыслей всем остальным. На среднесрочный (в исторической перспективе) период (5-10 или даже 15-20 лет) блокировки оказываются действенными, хотя и с оговорками и лазейками. И с очевидными историческими последствиями. 5.Есть важное отличие, не позволяющее проводить прямые аналогии. В случае с СССР блокировались диссидентские нарративы, а сейчас российское общество находится в ситуации резкого сужения информационного (в первую очередь неполитического) многообразия. Это очень существенный фактор, ограничивающий результативность линейных исторических аналогий и сравнений. Это тема для отдельных социологических и антропологических рассуждений. 6.В современной России информационный океан собираются превратить в суверенное море. В СССР же перекрывали несколько рек, чтобы они не портили суверенного моря. Поэтому прямые аналогии тут контрпродуктивны, они ведут к искажению оптики мыслящих самостоятельно. 7.Аналогии возможны прежде всего в аспекте того, что постсоветское общество на уровне менталитета обладает опытом выживания в условиях такого рода информационных запретов, однако тут нужно учитывать экономический фактор. Интерес к запрещенной политинформации будет расти только в случае угроз становления «голодного общества». Сытое или относительно сытое общество пост(но все-таки)потребления к опасной для правителей политизации остается не слишком восприимчивым. Потому что удовлетворенность качеством жизни остается высокой и людям есть что терять.