Если считать Минина и Пожарского единым целым, то их собирательный образ все-таки больше соотносится с Евгением Пригожиным, чем с фигурой князя Александра Невского. Дело не только в походе на Москву, но и в том, что Минин-Пожарский пошли против тренда и сами стали законодателями новой политической повестки, развернув вспять историю страны. На памятнике Минину и Пожарскому на Красной площади начертано: «Гражданину Минину и князю Пожарскому от благодарной России». Но и Пригожин называл себя Гражданином, явно намекая на близость к именитому земскому старосте из Нижнего Новгорода. Однако если в громкой и резонансной истории присутствовал Гражданин, то где-то поблизости должен был находиться и Князь. Но несмотря на проверки и опалы иных генералов, фигура таинственного Князя так и осталась для страны нераскрытой. Конечно, можно предположить, что никакого князя в пригожинской истории и не было, но история учит тому, что большие дела обычно вершатся в тандеме, чтобы на всякий случай имелась страховка от незапланированных случайностей. Безусловно, ни Минин, ни Пожарский, замышляя в 1612 году свой дерзкий военно -политический проект, заранее не предполагали назвать тот свой День победы праздником народного единства. И только у нынешнего поколения потомков хватило мудрости соответствующим образом преподнести в календаре тот ноябрьский день, чтобы сделать его точкой сборки и символом консолидации. Теперь задача заключается в том, чтобы не расплескать налитое предками, не допустить иного его толкования и не позволить вернуться смутному времени. https://t.me/newizvestya/31959