Олег Комаров

МЕДВЕДЬ, ВОЛК И ЧЕЛОВЕК. КТО ИЗ НАС ЗВЕРЬ? Олег Комаров. Самара. Странное всё-таки существо человек. Строит города, возводит храмы, рассуждает о милосердии, учит детей добру. А когда из леса выходит голодный медведь или волк, первым делом хватается за ружьё. И ведь непременно найдёт себе оправдание. Опасен, мол, зверь. Угрожает человеку. Забрёл туда, где ему быть не положено. Но позвольте, господа, кто же первым нарушил границу? Не мы ли вырубили леса, проложили дороги, застроили звериные тропы? Не мы ли отняли у природы её вековое право жить по собственным законам? А теперь удивляемся: зверь пришёл к человеку! Но он ведь не пришёл завоёвывать наши города. Он пришёл потому, что хочет жить. Потому что голоден. Потому что не знает наших законов, наших заборов и постановлений. И вот тут начинается самое страшное. Человек, способный запустить корабль в космос, зачастую оказывается неспособным придумать ничего лучшего, чем убить беззащитное перед его оружием существо. Разумеется, человеческую жизнь необходимо защищать. Но разве защита непременно означает уничтожение? Разве нельзя предупредить беду, устранить причины появления зверя, привлечь специалистов, отвести животное от населённого пункта? Убить легко. Спасти — вот где требуется человеческое величие. Достоевский заставлял нас задумываться о страдании, сострадании и нравственной ответственности. И разве милосердие должно заканчиваться там, где начинается лес? Я убеждён: общество, которое научится беречь даже тех, кто не может попросить о помощи, станет человечнее. Медведь не преступник. Волк не злодей. Они не знают ненависти в человеческом понимании. Они просто живут. А вот человек знает, что такое добро и зло. И потому ответственность его несравненно выше. Не всякий зверь, вышедший из леса, опаснее человека, который вышел ему навстречу с ружьём. И, быть может, однажды нас будут судить не по высоте построенных зданий и не по богатству городов, а по тому, сколько жизней мы сумели сохранить, когда имели власть их отнять. Берегите животных. В их спасении — испытание нашей собственной человечности.