Колобова про | психолог Светлана Колобова

Почему тот, кто «не может проиграть», идёт ва-банк Олег владеет небольшим производством. Крупный клиент, треть выручки, уходит к конкуренту. Это уже ясно всем, кроме Олега. Он снижает цену ниже себестоимости. Берёт кредит, чтобы выполнить заказ клиента в срок, о котором тот даже не просил. Вкладывает последние свободные деньги. Партнёр осторожно спрашивает: «Может, отпустим?» Олег отвечает: «Я не проигрываю». Со стороны это выглядит как азарт. Изнутри это ощущается как единственный выход. В 1979 году Даниэль Канеман и Амос Тверски предложили людям простой выбор. Получить 3000 наверняка или 4000 с вероятностью 80%. Восемь из десяти взяли гарантированные деньги. Осторожно, разумно. Потом задачу перевернули. Потерять 3000 наверняка или потерять 4000 с вероятностью 80%. И тут 92% выбрали риск. Те же цифры, те же вероятности. Только теперь речь шла о потере. Для нас выигрыш и потеря не зеркальны. Когда можно приобрести, мы бережём то, что есть. Когда приходится терять, мы готовы рискнуть большим, лишь бы не терять наверняка. Это не жадность и не глупость. Так устроена наша оценка: гарантированная потеря ощущается почти невыносимо. А теперь неудобная мысль. Олег сейчас выбирает не выгоду. Он выбирает способ не почувствовать потерю. И платит за это гораздо больше, чем стоит сам клиент. Тупик сильных людей часто выглядит именно так. Вариант «принять потерю и жить дальше» вычёркивается сразу. Остаются только плохие варианты, и среди них самый рискованный. Шаг на сегодня. Возьмите решение, на котором Вы застряли, и задайте себе один вопрос: если бы я не боялся признать потерю, что бы я сделал? Ответ запишите. Делать по нему пока не обязательно.