Томас Харрис, "Красный дракон" (М.: Эксмо, Inspiria, 2026 г.) По совету Олега Кашина (он репостнул текст про “Регистрацию”, пришли новые подписчики, я смекнул, что следует так поступать и дальше, так что теперь везде Кашина буду вставлять) начал читать перед сном детективы. Низкий жанр, легкое чтиво, прикладная литература. Срабатывает безотказно: сперва тебе очень интересно, а потом ты уже спишь. Самые лучшие авантюрные романы (как и сериалы, впрочем) - это книги о поимке маньяков и их зверствах. У Маруси Климовой (сегодня день специфического неймдроппинга) был пассаж о том, как она любит фильмы про серийных душегубов. Любит она их настолько сильно, что готова вместо окон в квартире вставить большие, во всю площадь, телеэкраны, и на каждом из них пусть идет сериал про девиантов. “Чем я хуже?” - решил я и открыл “Красного дракона” Томаса Харриса. Это первая книга из тетралогии про доктора Лектера (“Так кто же вы все-таки такой: доктор или лектор?”). Роман давно экранизирован, причем дважды. В версии Манна звучит атмосферный синт, все залито туманным неоном и все немного неживые, будто из этого дымного неона и сотканные. Кроме Лектера: тот неожиданно брутален и напоминает не интеллектуала с перверсиями, а веселого мясника из лавки на районе. В более поздней версии Ратнера Лектер уже классический - Хопкинс с лицом доброй бабушки, а профайлера Уилла Грэма играет Эдвард Нортон, специалист по различного рода раздвоениям личности. Суть не в этом. Ни одна из экранизаций не близка тексту. “В книге все было не так!” На русский “Дракона” переводили дважды, в 1993 и 1994 годах. Оба перевода чудовищно устарели. У Гусева Фрэнсис Долархайд по прозвищу Зубная фея превращается в Зубастика, а по тексту разбросано столько невинных косяков, что кажется, будто читаешь новеллизацию из разряда “Хищник против Чужого”. Да и сам текст (на уровне текста) интересным не назовешь: он очень прост, минимум деепричастных оборотов - максимум глаголов действия. Если учите английский - берите оригинал, будет двойная польза. Лектер в “Драконе” уже несколько лет как пойман Уиллом Грэмом и сидит в изоляции за двойной решеткой. Грэм вынужден обращаться к доктору за помощью, но ходить в лечебницу ему тяжеловато - и воспоминания давят, и доктор имеет ключи к его сердцу, и сам он тоже не совсем нормален, что в работе профайлера скорее плюс. Грэм - идеальный мимик, человек, не обладающий запоминающимися качествами, но умеющий воспроизводить ход мыслей преступников, проникающий в их сознание. Всё это было уже тыщу раз, но роман опубликован в 1981-м, так что мы, можно сказать, припадаем к истокам. “Дракона” я читал почти две недели. Засыпал, просыпался, смотрел на стопку действительно хороших и интересных книг у кровати, попутно размышляя о природе легкого жанра. Почему меня увлек этот простой как детский конструктор текст? Как работает “низкое удовольствие”? Почему текстовое порно интереснее визуального? Вопросы множились, а Фрэнсис Долархайд в это время вставлял в рот старушачьи зубные протезы, летел в Нью-Йорк, чтобы сожрать оригинал акварели Уильяма Блейка “Великий красный дракон и жена, облечённая в солнце” в Бруклинском музее и вообще - творил столько обаятельной дичи, что никакой бледный мимик и рядом не стоял. И я, невзрачный слепнущий клерк, не совершивший в своей жизни ни одного яркого безумства, ему почти завидовал. Не в том смысле, что тоже мечтал откусить кому-нибудь губы, нет. Просто всегда приятно наблюдать за тем, кто искренне увлечен своим делом и не зависит от мнения окружающих.