Константин Поливанов, “Доктор Живаго” как исторический роман” (М.: Новое литературное обозрение, 2024 г.) Диссертация недавно скончавшегося Констанина Поливанова, посвященная “Доктору Живаго”, была опубликована в 2015 году, а девятью годами позже ее, расширив, переиздало “НЛО”. Взялся за книгу, так как испытываю стыд и муки, множественных направлений, но так или иначе связанных с “большим русским неудачным романом”. Мне казалось, что КП распахнет створы и введет меня в торжественную залу, где мне вежливо объяснят, в чём я был неправ, и вразумят относительно того, во что бы мне стоило вникнуть поглубже. С ДЖ продолжаю испытывать фантомный зуд. Почему никто не видит, как неряшливо и скверно написана эта книга? Почему ей, как и её герою прощают многое? Почему в нее влюбляются? Почему доктора боготворят? Ответов я не получил, потому что тема диссертации Поливанова иная. Он разбирает “поэтику анахронизмов” и анализирует “сложную игру со временем”, выясняя, мог ли Юрий Живаго, например, видеть государя-императора на галицийском фронте в 1916 году? Как выясняется - нет, не мог бы, государь Николай II побывал там годом ранее. Сознательно ли Пастернак смещал темпоральные рамки или в этом был некий смысл, важный для понимания романа? КП считает, что да - сознательно. И смысл был: течение времени после революции искусственно нарушено, большевики врубили нооскоп, запущенный в режиме “безвременщины”, дни посыпались как листки с отрывного календаря на пол. Но позвольте, автор диссертации утверждает, что до событий 1917-18 гг, события выписаны с хронологической точностью, а лишь потом в щель засосало солнечной пыли, забившей механизмы пастернаковского хрономера. Но что же тогда все-таки с Николаем? Да, в целом, все равно. Мне бы и в голову не пришло разбирать поэтический текст (а БП - проза поэта, и в своих лучших фрагментах она волшебна и неповторима) с позиций - правильно или неправильно они поданы в историческом контексте. Но Поливанов, исследователь крайне мне симпатичный и в Пастернака совершенно влюбленный, имеет на то свои резоны. Мне бы хотелось получить ответы на несколько иные вопросы и их, к счастью, осторожно, но всё же задал Игорь Гулин в интервью с КП, взятом для “Коммерсанта”. Почему, например, доктор так чудовищно обходится с тремя влюбленными в него женщинами? Ответ: “чтобы осуществлять плодотворное существование”. “Живаго должен написать свои стихи, это его цель”, - объясняет Поливанов, и вот тут видны границы области, о которой порассуждать хотелось бы сильнее, нежели о том, через пять или десять лет после Курской битвы встречаются в эпилоге Гордон и Ника Дудоров. Я уверен, что все страницы живаговских стихов (великолепных), да и стихов вообще, по сравнению с тремя человеческими судьбами не стоят ничего. Возьми меня Юрий Живаго в свои объятия с такой же силой, как взял КП, возможно, я считал бы иначе.