Даниил Туровский, “Луч” (М. : Individuum, 2026 г.) Зарекался писать про книги, недочитанные до конца, но Туровский меня выбесил. Я ни в коем случае не оправдываю актера озвучки, написавшего на “Луч” донос, но может у него накипело не от содержания, а от того, что пришлось работать с текстом, который прочесть вслух крайне сложно - до того коряво он написан. А написан он руками школьника с задней парты, который сперва рисовал в тетрадях сражения чертей с фашистами, а потом решил эту эпопею передать словами. Слов у школьника мало, а событий много, поэтому знакомство с первыми персонажами книги происходит на бегу: “Кирилл (55 лет, из Нижнего Новгорода, исследователь Луча, знаток славянских сказок и мифов, преподаватель НИИ «Луч»), Макс (20 лет, военный из США), Джулия (23 года, военная и медик из Франции)”. Это всё. Остальное домысливайте сами: был ли знаток славянских сказок тучен или худ, какого цвета волосы у Джулии, были ли особые приметы у безликого Макса? Как они вообще оказались в одном отряде? На каком языке говорили между собой? Впрочем, зачем? Уже через пару страниц несчастных изжуёт фиолетовый морок, а перед этим состоится стычка с болотными галлюцинациями. Но ребята из нашего отряда не промах! На описание сражений с чертями Туровский времени не тратит: “Макс выстрелил из “Мухомора” четыре раза, попав в каждого по два раза”. Есть немало книг, написанных от лица героя с ментальными расстройствами. Хрестоматийные - “Цветы для Элджернона” и “Школа для дураков”. Если бы оказалось, что чудовищное косноязычие автора “Луча” - авторский приём, и книга действительно написана от лица не самого умного школьника из экспериментального интерната, я бы всё простил. Но нет, пишет автор взрослый, даже с высшим образованием и журналистикой в анамнезе. Но почему я, такой нежный, должен всё это читать? “На двери висела цепь с замком. Макс оглянулся на Настю, та кивнула. Военный достал пистолет, выстрелил в замок, цепь упала”. Сюжет “Луча” вам, вероятно, уже знаком: ужасная Москва пала, из недр взметнулось фиолетовое свечение, вокруг невыносимо запахло смородиной, а потом выживших москвичей стали косить галлюцинации. Окей. Россия распалась, выжившие, зажимая носы, разбрелись по углам. Хорошо. Детей собрали в кинговский интернат и готовят к взаимодействию с неведомым. Согласен. Но почему это так невыносимо изложено, словно автор и сам надышался смородиновым газом, да, к несчастью, выжил, и теперь торопится пересказать нам увиденное? А как перескажешь, если в твоем вокабуляре лишь скромная кучка глаголов: “пришёл, пошёл, принёс”? Второй момент, не менее невыносимый, чем глагольная пытка, это т.н. “повестка”, не важно из чьей методички. Стоит какому-нибудь из юных обитателей интерната открыть учебник, как тут же он натыкается на статью о “геноциде татар” или “колонизации Сибири”. С основным текстом двухстраничные цитаты из Википедии не связаны никак: там был текст глупый, а тут - скучный, пропагандистский. Может быть, в финале эти два слоя сольются и вспыхнет зарево понимания: зачем же был написан и издан “Луч”, но до финала я не добрался. “Кирилл причмокивал бутербродом”, а я грустил, потому что плохие книги отбивают у тебя желание читать вообще. Заводить дело из-за этого, конечно, не стоит и убирать книгу из продажи - тоже, ибо нет книг, которые нельзя читать. Можно, но зачем?