Владимир Набоков, “Строгие суждения” (М.: КоЛибри, 2018 г.) Набоков крайне редко отвечал на вопросы интервьюера устно, повторяя, что он “мыслит как гений, пишет как выдающийся писатель и говорит как ребёнок”. Базовая задача ВН в интервью - не повторяться. Пластинку он не включает ни разу - нигде и никогда, строго следя за тем, чтобы белье всегда было свежим, ответы - остроумными, остроумность - парадоксальной. Писатели, оттачивающие стиль, рано или поздно начинают напоминать нейронку, обученную на собственном творчестве. ВН не исключение, но эту LLM пока не изобрели, мощностей не хватает. Gemma 3 27b такую вариативность не потянет, слишком мелка алмазная крошка, слишком велик ее разброс. Набоков - зеркальный коридор с выходом в хрустальный сад, где каждое отражение - индивидуально. Всех своих критиков ВН предвидел и уничтожал еще до момента появления, поэтому и нам входить в сверкающие чертоги с ведерком упреков не с руки. Хотя похохотать мы можем и из сеней, глядя как кувыркается и куражится барин-супергерой, миметик, то отращивающий антрацитовые иглы, то теряющий облик, становящийся облаком подсушенной пыли. Верткость этого персонажа, изощренный полиморфизм пестуются столь усердно, что становятся его отличительной чертой. Перед нами представитель редчайшего вида, главные качества которого - непредсказуемость, неугадываемость, неповторимость. Упрекнуть ВН не в чем, но и не согласиться с упрекающими мастера в бездушности тоже сложно. Но это не бездушность. Если раскачаете свой словарный запас, найдете более точные дефиниции. Я бы сравнил ощущение от прозы ВН с утомлением от совершенства. Словно под куполом цирка свивается в кольца виртуоз-гимнаст и вы потеряли счет его кабриолям и каскадам. Машина удивлений действительно выкачивает воздух из пространства, в котором работает. ВН - это бог, расширивший себя до границ объема, бог впечатляющий, но не бесконечный. Иногда, чтобы произвести впечатление человека, ВН нисходит до понятных человеку форм, начинает, например, докучливо править коллег-энтомологов или курощать бывших друзей, посмевших увидеть в его саду что-то помимо авторских отражений. Возвращаться в этот сад, заглянув в него хоть раз, будете и вы, ибо где еще вам заточат рецепторы с таким мастерством, где еще среди воя псов вы услышите шелест тончайших крыльев, когда еще придется отдохнуть на берегу ручья, дарующего не забвение, а совсем наоборот - возвращающего память. В рамках виртуозной симуляции, конечно, но из легальных препаратов - этот лучший, других пока не синтезировали.