#понедельник_с_кинокотиками Насколько у меня не клеится с голливудскими “богартовскими” нуарами (как будто слишком много пафоса в ущерб понятной сюжетной логике), настолько я влюблена в британского “Третьего человека” Кэрола Рида. То ли у британцев самоиронии побольше, то ли всё дело в котиках. Хотя в случае “Третьего человека” первое неразрывно связано со вторым. У Рида детско-животные метафоры несут скорее разоблачительную функцию, нежели сентиментальную. Местный очаровательнейший Павлик Морозов – отдельная любовь, но пальму первенства забирает котик. Oh, God, so many cats! That was all improvised. Как признавался сам Рид, идея с котом была абсолютной импровизацией (но насколько гениальной! Задать персонажа через кота – моё почтение). Поскольку обученных котов под рукой не было, хвостатых отлавливали на улицах Вены. Ровно как и во “Внутри Льюина Дэвиса” (о коэновском Улиссе писала здесь), в “Третьем человеке” снялись несколько котов. С одним из них герой Джозефа Коттена играет в квартире, второй пробегает по улице, третий ложится на ботинки. Причём если присмотреться, они немного отличаются по размеру и окраске. Как мы уже знаем по этой рубрике, заставить котов делать в кадре то, что нужно режиссёру, крайне сложно. Чтобы заманить котика на ботинки, Рид пошёл на уловку: намазал их сардиновым маслом. А почему, вы думаете, котик такой довольный? А ещё Рид специально связал движение кота с движением музыки Антона Караса (о эта одновременно ироничная и пугающая цитра!). В сцене с котом я попросил Караса написать музыкальное сопровождение так, чтобы сначала шли лёгкие шагающие ноты, пока кот движется по улице, затем восходящие аккорды, когда кот замечает ботинок, и, наконец, они переходят в знаменитую тему “Третьего человека”, когда кот смотрит вверх, и мы задерживаемся на его маленькой мордочке. Но котики котиками, за жанровой нуарной оболочкой прячется великое кино о последствиях войны, которая закончилась лишь на бумаге. Разодранная оккупационными зонами Вена, моральный выбор, когда заведомо проигрываешь вне зависимости от принятого решения, антигуманизм, порождённый войной, у которой свои законы выживания. Экспрессионисты 20х, с которыми Рид выстраивает диалог через мрачные тени, болезненные, надломленные ракурсы, деформированную перспективу и лица-маски, уверенно пожали бы ему руку и кивнули в знак понимания. В общем, друзья, восторг. Появление Орсона Уэллса – самое гениальное первое появление персонажа ever! Ну после Тоби Магуайера в “Человеке Пауке. Нет пути домой”, конечно же.