Всё в кино началось не сегодня, и даже не вчера. Именно такой концепцией решила объединить лекцию про немое кино, которую меня позвали прочитать для учеников театральной школы. Пока не поняла, как материал на миллион часов уместить в один, но зато поделюсь одним из своих любимейших примеров. В 1990е Мартин Скорсезе и Стивен Спилберг с разницей всего в 3 года раскланялись с базовой базой американского кино – «Большим ограблением поезда» Эдвина Портера 1903 (!) года. Которое считается и первым вестерном, и первым монтажным фильмом (когда одна сцена склеена из нескольких кадров). В финале «Славных парней» Джо Пеши разбивает четвёртую стену выстрелами в зрителя. Это буквальная цитата финала «Большого ограбления поезда». Надо сказать, что для 1903 года приём был абсолютно крышесносный. Скорсезе в целом обращался к традиции изображения преступников в американском кино, и решил не мелочиться и дойти до истоков. Тем более в чистом остатке сюжет «Славных парней» очень схож с сюжетом «Ограбления». Спилберг же в «Списке Шиндлера» сделал более изящный оммаж. Изначально «Большое ограбление поезда» было частично раскрашено. В одной из сцен появляется девочка в малиновом пальто, которая приводит в чувство станционного смотрителя, оглушённого грабителями. Смотритель созывает подмогу, бандиты пойманы, справедливость восторжествовала. Вряд ли Портер в то время думал о драматургии цвета, тем не менее, девочка в малиновом пальто ознаменовала спасение. Но зато о драматургии цвета явно думал Спилберг. Его девочка в малиновом пальто (единственное появление цвета в ч/б фильме), которую видит Шиндлер в еврейском гетто и после чего начинает действовать, в представлении не нуждается.