Продолжу рассказывать про дорогое сердцу «Воскрешение», которое сейчас идёт в широком прокате. Сегодня о названии. У фильмов Би Ганя есть одна интересная особенность: они имеют разные наименования на внутреннем и внешнем рынках. Возможно, это связано с моим знаком зодиака – Близнецы Так «Кайлийская меланхолия» (или «Кайлийский блюз») в Китае называется «Пикник на обочине» (дань обожаемому Би Ганем «Сталкеру» Тарковского, который во многом и привёл его в кинорежиссуру), «Долгий день уходит в ночь» - «Последняя ночь на Земле». С «Воскрешением» случилась та же история. На родине фильм знают как «Дикие времена» (или «Смутный век», «Дикая эра/эпоха», варианты перевода чуть разнятся). Всё потому, что для внутреннего зрителя исторический контекст более очевиден, ведь «Воскрешение» изначально было задумано как эпос об истории Китая 20 века. Но для зрителя международного более очевиден контекст кинематографический, потому что о внутренней истории Китая Би Гань рассказал через глобальную историю кинематографа. Название «Воскрешение» буквально отсылает нас к тому, что кино – это возможность воскресить на экране воспоминания. Английское название «Воскрешение» — это хороший способ рассказать о том, как мы воскрешаем и возвращаем [что-то], чтобы оно снова ожило в контексте фильмов, в контексте сознания, в контексте человеческих эмоций. В октябре на Послании к человеку ещё до «Воскрешения» я посмотрела вторую часть «Люмьеров!» Тьерри Фремо. Простите мне мою «скромность», но процитирую кусочек своего текста про этот чудо-фильм, собранный из отреставрированных малышей братьев Люмьер: В любом случае, что первая, что вторая части «Люмьеров!» - это уникальнейшие слепки времени, запечатлённые кусочки эпохи, возможность посмотреть на людей из разных уголков света, которые будут махать нам с экрана, как будто они здесь, они сидят с нами в одной комнате, а не покинули этот мир много лет назад. Ведь с появлением кинематографа исчезла идея абсолютной смерти. Би Гань буквально оживляет эту мысль. Во вступительной части «Воскрешения» на нас будут смотреть зрители из начала прошлого века, вглядываться в нас с вами, пытаясь угадать, насколько сильно мы отличаемся от них. Также как и мы вглядываемся в кадры, снятые 100 и более лет назад, задаваясь тем же вопросом. Сильно ли? Ответ Би Гань предлагает нам с вами поискать самостоятельно. Выбирайте самой большой экран в вашем городе и бегите признаваться в любви величайшему из искусств