Пожалуй, только Леос Каракс, любитель социальных низов, когда ниже уже некуда, мог так поэтично, воздушно, притчево рассказать о стремительной, страстной, пьянящей и целительной любви… бомжей. Как меня учили, поэтический реализм родился во Франции 30х и там и остался в своём чистом виде с апогеем в виде «Аталанты» Жана Виго. А всё остальное – его отголоски. Но Каракс подобрался к этому жанру максимально близко. Если «Любовники с Нового моста» - это не новый поэтический реализм, но что, блин, тогда! Хотя есть ещё версия, что это романтический экстремизм, тоже неплохо. Поэтический реализм изначально строился на контрасте темы и повествования. С одной стороны – городские окраины, простые рабочие, маргиналы и изгои. С другой – лиричный тон, очень поэтичный визуал, особый интерес к свету и воздушной среде. Так что Каракс в целом отдаёт дань жанру и переосмысляет его, но именно с «Аталантой» он раскланивается так низко, что бьётся лбом оземь. Быстренько пробегусь по найденным мной параллелям. 🔵Общий мотив изгнания, странствия, любви вне «нормального» общества. В обоих фильмах это основная эмоциональная и философская база, но Каракс переносит историю Виго на ландшафт урбанистического Парижа 90х. 🔵Притчевая условность «Любовники» кажутся неправдоподобными от начала и до конца, но Каракс в лучших традициях жанра и не стремится к документальной реалистичности. Если в «Аталанте» простая история отношений новобрачных на глубинном уровне перерастает в противоборство двух стихий, то Каракс превращает своё повествование в притчу о любви как форме безумия, одержимой, яркой как взрыв фейерверков, но вместе с тем внезапно исцеляющей и спасающей от саморазрушения. 🔵Папаша Жюль, сердце и душа Аталанты, любитель котиков и граммофона переродился в ворчливого Ганса, сердце и душу Нового моста, любителя морфина (при всём восхищении сценой с фейерверком, эпизод, где Ганс кидается в воду для меня самый потрясающий во всём фильме: статичная камера, медленное спускание по ступеням и падение, как будто невзначай... восторг!) 🔵Ржавая посудина баржа трансформируется в полуразвалившийся мост, который требует реставрации, также как и жизни его обитателей. Но ровно как ржавая посудина баржа становится для Жана и Жюльетты спасительным пристанищем, уносящим их вдаль от порочной земли, то для Алекса и Мишель эту роль исполняет мост (чем-то похожий на палубу). Неудивительно, что в конце «Любовников» «починенные» герои встречаются на починенном мосту. И сразу решают с него сбежать, потому что настоящая свобода течёт в совсем другом направлении. 🔵В конце Каракс уже не стесняясь цитирует «Аталанту», отправляя Алекса и Мишель прямиком в Сену, а потом на спасительную баржу, которой, возможно, управляют Жан и Жюльетта. Правда, им в 1991 году должно было быть хорошо за 80, но вернёмся к пункту про притчевость. Говоря про концовку, поэтическому реализму обычно была свойственна обречённость, невозможность счастливого разрешения, и бегство всегда заканчивалось крахом. Но для Виго «поэтический» было важнее «реализма», поэтому от подобного финала он ушёл. А за ним и Каракс. Сцена с парящими на носу баржи влюблёнными, которую потом позаимствует Кэмерон для «Титаника», тоже оммаж на «Аталанту». Очередная история о том, то всё было придумано уже 100 лет назад и более. ➖➖➖ Конечно, «Любовники» - это не попытка двухчасового подражания главному шедевру Жана Виго. Будучи представителем Cinéma du Look, он же необарокко, Каракс насыщает фильм экспрессией, клиповым монтажом, бурными страстями и рекламным кичем. Но он не ставит зрелищность вперёд содержания и создаёт по итогу абсолютно безумный стилистический микс, который до сих пор взрывает мой мозг (в самом лучшем смысле). Кстати, другой представитель Cinéma du Look тоже отдавал дань поэтическому реализму в одной своей известной картине. Речь про «Леон», а представителя зовут Люк Бессон. Но это уже другая история.