Сентиментальная ценность (Affeksjonsverdi, реж. Йоаким Триер, 2025) Оказывается, чтобы резать по живому, совсем необязательно применять в кадре шок-контент или насилие. Достаточно просто показать зрителю зеркало. Не кривое, не обличающее пороки. Зеркало, в котором можно увидеть себя настоящего: с бесчисленным количеством душевных ран, непроработанных травм и непрощённых обид. На первый взгляд, «Сентиментальная ценность» - очень простой и понятный фильм. Ну вот сколько таких историй мы с вами уже видели: отец, большой режиссёр, променявший семью на творчество, но желающий исповедаться в своём финальном opus magnum. Две сестры, одной из которых удалось его простить, а второй нет, и она до сих пор пытается доказать отцу, что достойна его любви. Но как будто ещё никому не удавалось говорить об этом настолько искренне, бережно и настолько по-настоящему, как это делает Йоаким Триер. По крайней мере, говорить со мной. И в этой бережности вся суть. Триер поднимает темы от самоубийства до нацизма, проявляя при этом настолько аккуратное отношение и к самим темам, и к зрителю, что это ни на секунду не превращается в спекуляцию, но попадает в болевую точку каждого второго. Мне лишь хочется искренне позавидовать тем, кто не узнает в героях «Сентиментальной ценности» себя. Ведь все мы родом из дома детства, как ни крути. Дома, хранящего в себе травмы предыдущих поколений, на долю которых выпало непостижимо много. Поколений, в чьих жизнях жестокости было больше чем любви, но которые любили, как умели. И то, что мы сегодня воспринимаем как нелюбовь, на самом деле таковой не является. И вот ты сам не замечаешься, как по щекам текут горькие слёзы узнавания. Триер режет по живому. Но он не сыплет соль на эти раны, а дует на них и сразу наклеивает пластырь (с динозавриками). В виде теплейшего юмора (на шутках с DVD дисками и икеевской табуреткой от смеха вынесло весь зал), синефильского узнавания от Феллини до Нетфликса и бесконечного набора тех самых сентиментальных ценностей. Ведь пусть лучше с домом детства нас будут связывать любимые вазы, книги, пластинки и печь, через которую можно подслушивать разговоры, а не бесконечный круговорот боли и травм. Это Бергман без Бергмана, где уходит притчевая безысходность, и остаются чистые чувства и надежда. Это Чехов без Чехова, где бесконечные разговоры, наконец, приводят к действию, а искусство – не средство уйти от проблем, а попытка их решить. Ведь на своём мета-уровне «Сентиментальная ценность» - личный разговор самого Триера об исцелительной силе искусства, которое может быть способом извиниться и исповедаться, сказать то, что не можешь сказать словами. «На самом деле, я всегда был рядом. Отсутствие не равно нелюбовь». Возможно в моём тексте эмоций больше чем сути, но клянусь, я не знаю, как писать про «Сентиментальную ценность» по-другому. И вроде можно разобрать филигранный сценарий, который Триер создавал вместе со своим бессменным соавтором Эскилем Вогтом, великолепный актёрский отыгрыш с крупными планами, где виден каждый микроатом каждой эмоции, длинные однокадровые медитативные проезды, «одушевление» предметов, ностальгичный саундтрек… а потом хочется послать все эти разборы к чёрту и позволить фильму просто быть. И себе быть рядом с ним. Ведь есть кино, о которое больно ранишься, а есть то, о которое лечишься. «Сентиментальная ценность» точно из второй категории. Нежность – это новый панк. И правда, в мире, где жестокость становится нормой и начинает эстетизироваться, бережное отношение друг к другу выглядит как проявление контркультуры. Спасибо Триеру за это маленькое тихое диссидентство. А ещё спасибо за напоминание, зачем я вообще смотрю кино. Чтобы почувствовать опору под ногами и убедиться, что я в своих ценностях, пусть и слишком сентиментальных, не одинока. К слову, одной такой ценностью в моей жизни теперь точно стало больше. С сегодняшнего дня «Сентиментальная ценность» в прокате. Завидую вам, друзья. Я бы с радостью стёрла себе память, чтобы испытать эти эмоции первого просмотра ещё раз.